shutterstock_238963960

 

Перуджу когда-то называли «ужасным городом». Попасть в него, как в великий Рим, путешественники отнюдь не мечтали. Даже наоборот – стремились обойти этот город стороной. Каменные стены, возвышавшиеся на высоте в тысячу метров над Тибром, наводили ужас даже на самых отчаянных храбрецов. Там, за этими стенами, бурлили жуткие страсти, лилась кровь и торжествовала смерть

 Между воинами и святыми

Земля, на которой стоит Перуджа, – земля воинов и святых. Это земля Умбрии – одной из старейших областей Италии, её «зелёное сердце». Своё название она получила от племени умбров, обитавших тут в I–II тысячелетиях до н.э. Затем сюда пришли этруски, преобразившие благодатную землю и построившие в Умбрии многочисленные города. Перуджа – один из них, входивший в этрусскую конфедерацию 12 городов.

Она была основана в IV веке до н.э. и поначалу называлась Перузией. Окружённая мощной оборонительной стеной, чьи остатки сохранились до сих пор, Перуджа на протяжении всей дохристианской истории принимала активное участие в различных войнах.

Когда на смену этрускам пришли римляне, Перуджа по-прежнему оставалась на передовой многих военных действий и осмеливалась спорить с самим Римом. Так, в 41–40 г. до н.э., во время войны Октавиана с Антонием и Клеопатрой, Перуджа встала на сторону Антония и сделалась его укрытием.

Правда, оборонительные стены города, считавшиеся неприступными, для опытных и беспощадных воинов Октавиана не стали серьёзным препятствием. Его пращники разнесли по камушкам не только оборонительные стены, но и весь гордый город едва не сровняли с землёй, пощадив лишь два храма.

И если бы не решение Октавиана отстроить покорённую Перуджу заново, возможно, этот город навсегда исчез бы с лица земли. В память о тех трагических и героических событиях в Перудже возвели грандиозную арку, на воротах которой и сегодня можно прочитать: «Великая Перуджа».

 «Добрые» соседи

Воинственный нрав перуджинцев, ковавшийся на протяжении многих сотен лет в кровопролитных боях и жестоких битвах, не смягчила даже пришедшая на эти земли христианская вера. Те, кому «посчастливилось» близко познакомиться с коренными жителями Перуджи, отмечали их выраженную склонность к ссорам и взрывную раздражительность, вероятно, природную.

Многих иногородних приводила в ужас любимая «забава» перуджинцев – кровавые уличные бои. Для этих боёв (не на жизнь, а на смерть) бойцы надевали подбитую шерстью одежду, а на голову водружали особые шлемы в виде соколиных или орлиных голов. Сие действо называлось Battalia dei Sassi, а его суть состояла в обстреле друг друга увесистыми булыжниками.

При этом человек 15–20 оставались лежать бездыханными, с проломленными головами и выбитыми мозгами. Что ж, не повезло, и родня убитых принимала их смерть как должное, не точила ножи, готовясь к вендетте.

В Перудже также создали один из самых страшных ядов в истории – загадочную акветту («водичку»). Состав «водички» ныне неизвестен, но предполагают, что готовили её из отжатых соков свинины, перетёртой с мышьяком.

shutterstock_230499394_франциск Остались без святого

И даже странным кажется, что столь добрый и возвышенный святой Франциск Ассизский, для своей обители выбрал местечко Ассизы, что находится в непосредственной близости от «ужасного города» Перуджи.

К святому Франциску перуджинцы относились со всей почтительностью и трепетом, на которые были способны. Однако в душе уже представляли, как завладеют телом блаженного святого после его смерти, искренне веря, что их бескорыстное оплакивание сподвигнет Франциска помогать с небес городу, жители которого его пышно похоронят и станут истово почитать.

Своих намерений перуджинцы не скрывали, и последователи Франциска даже вынуждены были выставить охрану вокруг умирающего святого для защиты от перуджинцев. Впрочем, охрана вряд ли бы остановила жителей Перуджи, охваченных порывом совершить «благочестивую кражу». Поэтому, хорошо зная, на что способны «добрые соседи», один из последователей Франциска Ассизского ночью тайком похоронил тело учителя в недоступном для перуджинцев месте.

А вот другой святой, Бернардин Сиенский, жителям Перуджи страсть как не нравился. В 1425 и 1427 годах он с кафедры собора святого Лоренцо громогласно клеймил их многочисленные пороки и призывал к покаянию. Такого они бы красть не стали…

 Нет повести печальнее на свете

Особенно «ужасным» город Перуджа был во времена дикой вражды двух местных феодальных кланов – Одди и Бальоне. По сравнению с ними Монтекки и Капулетти просто дети.

Семейство Одди – это злодеи, так сказать, классические для того времени и места, то есть для Перуджи. Сжигать десятками сельские дома вместе с их обитателями – легко, скармливать достопочтенных граждан голодным львам – как говорится, приятного аппетита, заколоть неугодного сеньора ножом в спину и бросить в сточную канаву – всегда пожалуйста.

Но всё это было примитивно и незатейливо по сравнению с изощрёнными злодействами семейства Бальоне, чьё полноправное правление в Перудже началось в 1488 году и которому предшествовал не один десяток коварных заговоров, зверских убийств, а также изгнание ненавистных Одди из города.

Бедная Перуджа! Вряд ли какой другой город в Италии знал ещё более худших правителей, которые беззастенчиво убивали собственных братьев, женились на родных сёстрах, вырывали сердца из груди уже бывших друзей и родственников, нежели семейство Бальоне.

Выдворенные из города Одди пытались дважды с боем вернуться обратно. В 1495 году они, заручившись поддержкой союзников, внезапно вломились в город. Достойные защитники разбежались или попросту не захотели ввязываться в намечающуюся бойню, и тогда на пути наступающих врагов встал 18-летний Симонетто Бальоне. Заняв стратегическую позицию на узкой улице, он в одиночку сдерживал противников и многих порубил в капусту, при этом сам получил свыше двадцати ран. Ещё чуть-чуть, и он бы отправился на тот свет, осиянный героическим ореолом, но на его счастье родственники во главе с «наследным принцем» Бальоне, прекрасным Асторре, на коне, в золотых латах и с соколом на шлеме, подоспели на помощь.

Что затем последовало – честная битва или безумная резня, – сказать сложно. Но известно, что главный кафедральный храм Перуджи – собор святого Лоренцо – пришлось впоследствии обмывать вином и вновь освящать.

 Реки крови

Одди были успешно изгнаны из города, Бальоне праздновали победу. Однако прошло всего пять лет, и те, кто сражался плечом к плечу против Одди, сделались смертельными врагами.

Внутри самого семейства Бальоне созрел заговор, потому что некоторым, особо недовольным членам одиозного клана захотелось изменить сложившийся порядок и занять местечко получше. В результате в 1500 году в Перудже разыгралась кровавая драма, о которой долгие годы перуджинцы говорили шёпотом и с содроганием.

14 июля 1500 года состоялась пышная свадьба «наследного принца» Асторре Бальоне. Днём все Бальоне отплясывали на свадебном пиру, а в брачную ночь в спальню к новобрачным ворвались вооружённые заговорщики. Один из незаконнорождённых Бальоне, Филиппо Браччи, вырвал у поверженного Асторре кровоточащее сердце и впился в него зубами.

Частью Бальоне были зарезаны во сне, частью пали в жестоком и неравном бою, включая Асторре, бесстрашного Симонетто и главу клана Гвидо Бальоне. Но кое-кто сумел скрыться и уже через день, сжигаемый местью, вновь возвратился в многострадальный город. Возвратился, чтобы убивать…

И вновь потекли багряные реки по улицам Перуджи. Теперь Бальоне-жертвы без всякой жалости резали Бальоне-заговорщиков. И казалось, этой кровавой истории не будет конца.

И кто знает, какой бы оказалась дальнейшая история Перуджи, если бы не папа римский Павел III.

 shutterstock_141813205Папы живые и мёртвые

С папами у Перуджи отношения с самого начала были сложные. Город находился в собственности Ватикана, однако понтифики не жаловали строптивую Перуджу ни любовью, ни вниманием. Перуджинцы тоже не оставались в долгу и открыто пренебрегали папскими запретами.

Первым «приручить» свирепую Перуджу вознамерился папа Иннокентий III, известный тем, что отлучил от церкви английского короля Иоанна. Может быть, поэтому он так понравился непокорным перуджинцам. Папы-то, оказывается, вон как могут с королями обращаться! И, раздобрившись, перуджинцы отворили ворота перед папами.

В Перудже папы селились в домике священников возле собора – здесь состоялось аж четыре папских конклава и были выбраны четыре папы.

Из Перуджи папы навещали святого Франциска Ассизского, а папе Григорию IX, который не верил в стигматы Франциска, в Перудже явилось видение: ночью перед ним предстал святой Франциск и, приподняв руку, показал в своём боку рану, заполненную кровью, смешанной с водой.

Перуджа видела пап живых и мёртвых: четыре понтифика нашли смерть в этом городе. Двоих отравили – Урбана IV и Бенедикта XI, к которому явился человек, переодетый монахиней, с корзиной отравленных фиг. Ещё один папа, Мартин IV, стал здесь жертвой собственного безграничного обжорства, объевшись угрями. И даже «подружившийся» с Перуджей Иннокентий III, по иронии судьбы, тоже испустил дух в этом городе.

Многие папские легаты и кардиналы, не угодившие горожанам, буквально удирали из Перуджи, спасая свою жизнь.

 Воинственный доминион

Когда понтифики на семьдесят лет переехали в Авиньон, Перуджа сделалась самым воинственным доминионом во всей Италии. Кровь здесь лилась реками, ненависть зашкаливала, трупы множились день ото дня. Ничего святого! К порядку неистовый город решил призвать папа Павел III. И заодно нашёл повод уничтожить безумных Бальоне – всех до последнего.

А поводом послужило, разумеется, убийство. Выживший в резне брачной ночи второй глава клана Бальоне – Родольфо – неосторожно убил папского легата. Не подумал… Воспользовавшись этим, папа поднял для Перуджи налог на соль, тем самым спровоцировав буйный город на «соляную» войну.

Перуджа мгновенно ощетинилась сотнями клинков и сабель, а папа, только того и ожидая, направил войска. Солдаты сумели подавить восстание, разрушили до основания замок Бальоне, а заодно четыре церкви и четыреста домов в придачу. Папа триумфатором въехал в покорённый город, а выстроившиеся вдоль его пути монахини Перуджи целовали ему ноги.

На месте разрушенного квартала Павел III повелел возвести крепость Ла Рокка Паолина, гарнизон которой присматривал бы за мятежным городом. В течение трёхсот лет она давила своей мощью Перуджу и перуджинцев, и те, хотя и присмирели, добрыми не стали и три столетия жили с дикой ненавистью в сердце к папской власти.

В 1859 году в Перудже вспыхнуло восстание. Папа вновь направил туда войска швейцарцев, дабы напомнить, «кто здесь главный». Швейцарцы «напомнили» и, решив, что дело сделано, принялись бесчинствовать в «лучших традициях» средневековых мародёров.

Бедные, бедные швейцарцы… Спустя пару дней королю Витторио-Эмануэлю пришлось отправлять в Перуджу подразделение королевских войск для защиты швейцарцев, которых преследовали разъярённые жители Перуджи, вооружившись до зубов.

С этого времени папский контроль над Перуджей сделался историей. А в 1860 году было принято решение разобрать папскую крепость Ла Рокка Паолина. В Перуджу послали специальных рабочих, но им там уже нечего было делать: перуджинцы сами взорвали крепость и ещё долго потом продолжали разбирать её, чтобы не осталось ни единого камешка от ненавистного строения – символа их трёхсотлетнего унижения.

 Святые стальные ящички

В Перудже, в капелле Святого Кольца, хранится величайшая реликвия – обручальное кольцо Девы Марии. В него вставлен бледный агат, который меняет цвет в зависимости от того, кто берёт его в руки.

Считается, что это кольцо появилось в Перудже около 1473 года, будучи подаренным епископу Перуджи неким немецким монахом по имени Винтер де Магонца. Откуда это кольцо взялось у монаха – тайна, покрытая мраком. Но известно одно, что сие кольцо он вывез тайно из города Кьюзи. Почему тайно? Возможно, потому, что украл. Нехорошо, конечно, воровать и принимать в дар краденое. Но если вспомнить, что перуджинцы собирались выкрасть тело святого Франциска Ассизского, то кража кольца Девы Марии  для них отнюдь не преступление, а подвиг.

К данной святыне (даже если она и краденая) Перуджа относится так, как и должны относиться к священным предметам в этом городе, – беречь, точно зеницу ока, дабы другие не украли.

Поэтому драгоценное кольцо спрятано в кожаном футляре, запертом на золотой ключ, который находится у епископа. Этот футляр лежит в стальном ящичке. Пятнадцать стальных ящичков вложены один в другой, у каждого – собственный ключ, и все пятнадцать ключей хранятся у пятнадцати разных священников. Самый большой ящик сделан из железа, утыкан гвоздями и обмотан стальными лентами. Увидеть заветное кольцо можно лишь три раза в год.

Марина Ситникова

Фотография — shutterstock.com ©

Теги: , ,