Над миром нависла угроза, которая долго казалась детской забавой

На 36-м Московском международном кинофестивале одной из самых интересных документальных картин оказался «Сетевой торчок» (США–Израиль). Он снят в Пекине, где существует множество игровых компьютерных центров, обожаемых подростками. Трудно поверить, но некоторые дети не выходят из них месяцами. Положение в стране объявлено критическим.

В памперсах у экрана

…Китайский лагерь для малолетних преступников? Трудовая колония для трудновоспитуемых подростков? Клиника для юных психопатов? Постепенно начинаешь понимать, что это полумедицинское заведение в Пекине и есть Центр реабилитации интернет-зависимых тинейджеров примерно 13–16 лет.

Китай – единственная страна в мире, где уже появилось 400 лагерей для подростков, оказавшихся на грани психического сдвига из-за сотен и сотен часов, проведённых за компьютером. Проблема гейм-зависимости (game – игра, англ.) перешагнула все мыслимые границы. Ведь дети проводят в игровых центрах не меньше 10 часов в день, уходят из дома ночами, иногда играют сутками напролёт. Отчаявшиеся родители, утратившие на них всякое влияние, минимум на три-четыре месяца сдают их в лагерь, заманивая обманом или привозя насильно. Справиться с ними точно так же, как с тяжёлыми психическими больными, сами уже не могут.

Полнометражный фильм об этом сняли молодые кинодокументалистки Шош Шлам и Хилла Медалиа. В Китае они работали под угрозой крупных неприятностей, заведомо зная, что не получат разрешения на съёмки. Тайно, в машине с затемнёнными стёклами, ежедневно проникали в Центр реабилитации при Пекинском военном госпитале – с разрешения профессора Тао Рана, разработавшего собственный метод лечения. Четыре месяца Шлам и Медалиа снимали отчаянные монологи, сумасшедшие выкрики мальчишек и мольбы вернуть их к прежней, «компьютерной» жизни, слёзы отчаявшихся беспомощных родителей, которым дети даже в клинике, при всех, в лицо кидают: «Ненавижу тебя! Я тебя сейчас убью!».

 

Не веришь своим глазам, глядя, как пятиклассник бьётся в конвульсиях, как будто у него отобрали самое дорогое и ведут на казнь

 

Некоторые рассказанные истории потрясают. Один мальчишка просидел в игровом центре за стрелялками без еды и сна, забыв о гигиене, 40 дней и ночей. «Он уже весь вонял, но не обращал на что-либо никакого внимания, – жалуется его мать таким же несчастным женщинам, – и всё играл, играл…»

Другой мальчик не мог «позволить себе» отлучаться даже в туалет, потому что ему казалось, что именно в это время он упустит на экране самое главное! И приспособился играть в памперсах.

«Моему отцу всегда что-нибудь от меня нужно в самый ответственный момент, – раздражённо визжит растрёпанный тинейджер, – как раз тогда, когда я перехожу на другой уровень игры! Он не понимает, что если бы я отошёл от компьютера, пропала бы вся моя работа!!!»

Игрушка или электронный героин?

Стоп! Какая работа?! Таким вопросом удивлённо задаётся любой мыслящий человек. Вот в этом-то и весь ужас. Подростки, страдающие гейм-зависимостью, виртуозно владеют стрелялками, но больше ничего не умеют делать и не желают учиться. Как правило, они бросают школу, прекращают общаться со сверстниками в реальной жизни, но с удовольствием заводят виртуальные знакомства. Они утверждают, что друг «на том конце провода» хорошо понимает их, он их союзник и, если что, товарищ по несчастью.

Из бесед с родителями и детьми вырисовывается главная проблема, в конце концов уводящая в виртуальный мир, а затем ведущая к полубезумию, – одиночество. Недаром один из героев фильма заявляет: «Дома мне кажется, что меня там просто не замечают, как будто меня там и нет». Все родители вкалывают на работе и если за чем и следят, то только за школьной успеваемостью.

Большой, настоящий мир кажется подростку враждебно-неподвластным. А мир виртуальный для него управляем.

Кстати, интересы интернет-зависимых девочек имеют специфическую направленность: большинство ищет себе виртуальных мужей. Родители не должны упустить момент, когда мужей становится пятьдесят: это знак того, что дочку пора сдавать на реабилитацию.

Создатели фильма «Сетевой торчок» на встречах со зрителями Московского фестиваля рассказали, что и в Европе, и в Америке он вызвал бурную реакцию. В их стране – Израиле – время, которое дети проводят у электронных экранов, включая смартфоны, в два раза превышает показатели европейских стран и составляет 6–8 часов в день. И что? Оказалось, над проблемой всерьёз до сих пор не задумалось ни одно правительство! А она всё громче стучится в дверь.

«Китай – лишь зеркало того, что происходит в мире, – подчёркивает Шлам, – компьютерные игры здесь даже называют «электронным героином».

Последствием успеха фильма «Сетевой торчок» на международных фестивалях стало закрытие центра профессора Тао Рана: Китай боится обвинений в нарушении прав человека. Хотя, по статистике, Тао Рану удавалось излечить 70 процентов гейм-зависимых подростков, что подтверждалось наблюдениями за ними в течение года после выписки.

Жизнь побоку

Китай первым классифицировал гейм-зависимость как клиническое расстройство. Хотя и в России врачи признают, что болезненное пристрастие к Интернету сродни алкогольному, никотиновому, игровому (в казино) и даже наркотическому: включаются те же малоизученные механизмы. Что мешает признать гейм-зависимость злостным недугом? В первую очередь то, что организм не даёт физиологической реакции – например, интоксикации.

Однако и в других странах неизменно отмечается одно и то же: интернет-зависимый человек теряет чувство реального времени, игнорирует близких и друзей, перестаёт регулярно есть и пить, теряет сон. Взамен он получает иллюзию близости с идеальными друзьями, чувство вседозволенности, всемогущества, неограниченной свободы. Всё, что отвлекает от Интернета, начинает мешать и раздражать. То есть – вся остальная жизнь!

 

Китай – страна гигантская, в ней 384 миллиона пользователей, процент интернет-зависимых там тот же, что и везде, а в численном выражении просто гигантский. Не потому ли именно эта страна первой забила тревогу?

 

Но панацея ли китайский метод? Ждут ли и нас подобные центры? Даже в том лагере, который снят в фильме, условия не сахар, полувоенные. Так, один из методов воспитания – разучивание патриотических песен: «Мы гордимся страной... мы покажем миру... китайская армия может всё...» Некоторые методы воспитания смахивают на издевательскую муштру. Один из подопечных профессора Тао дважды пытался выкинуться из окна.

Первые такие лагеря в Китае возникли в 2008 году, и с тех пор в них погибло 12 подростков. Хотя с ними усиленно работают психологи, в остальном методы применяются армейские, воспитателями приглашают бывших военных. Ведь перво-наперво надо вернуть подопечным нормальную физическую форму – они либо истощены, либо похожи на пончики. Обычно изучается курс традиционной китайской этики, преподаются бытовые навыки: уборка помещения, готовка еды. В лучшем случае их учат играть на музыкальных инструментах и танцевать боевые танцы.

Тревожные сообщения не прекращаются: в июне 2014 года в газете The Beijing News («Пекинские новости») мелькнуло сообщение, что в лагере Boqiang New Idea Life в округе Чжэнчжоу погибла 19-летняя Гуо Линлин – от травм, полученных в ходе телесных наказаний за нарушение дисциплины. За то, что Линлин без разрешения воспользовалась ванной, инструкторы в течение двух часов заставляли её бесконечно падать лицом вниз. Причиной смерти установлена черепно-мозговая травма.

Выяснилось, что мать Линлин получала много записок от детей, содержавшихся в лагере. Они просили помочь им связаться с родителями, давали номера телефонов. Увы, родители, намучившись с отроками, зачарованными Интернетом, с юными бездельниками, давно забросившими школу и всякое учение и труд, как правило, не забирают своих чад из лагерей, пока у тех мозги не встанут на место.

Так что же делать? Европа и Америка в растерянности по-прежнему отмахиваются от проблемы: в США существует лишь одна клиника, где лечат обычными медикаментозными и терапевтическими средствами. В Европе пока не придумали ничего. В России создана Лига безопасности Интернета и некоторые организации, помогающие родителям блокировать порносайты, – это всё. И это при том, что уже около 70 процентов наших подростков предпочитают реальной жизни виртуальную.

Утопающий, помоги себе сам!

Что советуют психологи? Снизить эмоциональное напряжение в семье. Подростку ненавистен мир ссор, упрёков, в лучшем случае – равнодушия. Он должен убедиться, что в наружном мире есть хоть что-то, к чему вообще стоит возвращаться.

 

Если человек дозрел до решения освободиться от зависимости, надо установить для себя временные рамки работы за компьютером, выключая его буквально по будильнику

 

Нужно расширить круг общения с приятными людьми и ходить на какие-нибудь курсы, будь то языковые группы, аэробика в бассейне или упражнения в фитнес-клубе, уроки игры на гитаре или флейте, занятия капоэйрой или классическим танго.

Отличный способ – отправиться в путешествие, туда, где нет никаких компьютеров, зато ждут неведомые впечатления и приключения, неожиданные, пусть даже трудные радости.

Только окружающим надо учитывать, что зависимость от игр и социальных сетей сегодня так сильна, что резкий отказ от них вызывает самую настоящую ломку, длящуюся около двух месяцев.

Очень важно убедить себя, что Интернет – чудо человеческой цивилизации – дан разумным людям для поиска полезной информации. И каждый раз трезво взвешивать: помогает ли вам в чём-нибудь сайт, на котором вы надолго зависли, или же лишь коварно отвлекает вас от дел, препятствуя развитию вашей личности? Недаром один китайский подросток в фильме «Сетевой торчок» признаётся: «Я понял: Интернет – идеальное прибежище моей лени».

Наталья Зимянина

Фотография — shutterstock.com ©

Теги: , , ,