Портрет с отрезанной подписьюЕго многочисленные пациенты с удивлением рассказывали: стоит врачевателю услышать голос и посмотреть на больного, и... диагноз готов, верный на сто процентов.

 Из рода Чингисхана

 Имя этого человека ещё при жизни стало обрастать легендами. Ну а после 1917 года как только не называли эскулапа новые власти: тайным тибетскимй монахом, претендентом на трон далай-ламы, гипнотизёром и даже аферистом. А ведь совсем недавно он водил знакомства с фигурами из царского окружения! Звали этого человека Пётр Александрович (Жамсаран) Бадмаев. Кем же он был на самом деле?

Начнём с того, что немногочисленные исследователи жизни этого удивительного человека до сих пор не могут установить дату его рождения. Всезнающая энциклопедия Брокгауза и Ефрона называет 1849 год. Ну а в следственном деле, заведённом ЧК, лежит заявление самого П.А. Бадмаева, датированное 10 августа 1919 года, где чёрным по белому написано: «Я, стодевятилетний старик, потому только, что имею большое имя, популярное в народе, сижу в заключении без всякой вины и причины уже два месяца». Стодевятилетний? Неужели и впрямь он родился в 1810 году? Однако это подтверждает и его дочь Аида Петровна Гусева, написавшая в биографии: «Когда я родилась в 1907 году, моему отцу было почти сто лет». Всё это кажется невероятным, если не знать, о каком человеке идёт речь.

Родился Пётр-Жамсаран в семье совсем не бедного скотовода Засогола Батмы, кочевавшего по Агинской степи в Забайкалье. Свой род Засогол Батма вёл от Добо Мергена – отца Чингисхана. Ну а «Батма» по-монгольски означает «цветок лотоса». Так звали любимую дочь Чингисхана. Жамсаран был младшим из семи сыновей потомка великого полководца. Его старший брат Сультим ещё шестилетним мальчишкой стал обучаться у лам тибетской медицине. Обучение продолжалось двадцать лет. По окончании такого «суперкурса» Сультиму присвоили звание эмчи-ламы (тибетского врача) Степной думы бурят. Знания Сультима оказались действительно выдающимися. В 1854 году в Забайкалье вспыхнула эпидемия тифа. Губернатор Восточной Сибири граф Муравьёв-Амурский видя, что европейская медицина не в силах остановить распространение болезни, обратился к Сультиму Бадмаеву. Тот ответил: «Лекарства – моя, солдата – ваша. Кордон держать». По приказу губернатора войсками была оцеплена вся территория, охваченная болезнью.

Что делал в карантинной резервации эмчи-лама, история умалчивает, однако с эпидемией он справился. Когда же граф спросил целителя о том, какую награду он хочет, Сультим скрестил руки на груди и дотронулся пальцами до плеч, намекая на офицерские погоны. Генерал-губернатор сразу же сообщил в Санкт-Петербург о замечательном враче.

В 1857 году Сультима уже встречали в Санкт-Петербурге, где он облачился в заветный военный мундир и получил назначение в военный госпиталь, а заодно открыл аптеку тибетских лекарственных средств и вызвал в помощники Жамсарана, давно окончившего с золотой медалью классическую русскую гимназию в Иркутске.

П.А. Бадмаев, 1870-е

Пётр Бадмаев, 1870-е годы

 И стал Жамсаран Петром

Выбор помощника оказался верным. Жамсаран успевал повсюду. Днём он посещал лекции в Медико-хирургической академии, а вечерами перенимал у брата методы врачевания тибетских лам. Как свидетельствовал внук П.А. Бадмаева писатель Б.С. Гусев, «трудился Жамсаран по 16 часов в день! Однако день трудовой он строил мудро: выработал в себе привычку через три-четыре часа работы засыпать на семь – десять минут. От того ум его был всегда свеж и восприимчив».

Будучи уже зрелым человеком, Жамсаран принял решение креститься. Вот как он писал о своём выборе: «Я был буддистом-ламаитом, глубоко верующим и убеждённым, знал шаманизм и шаманов, веру моих предков. Я оставил буддизм, не презирая и не унижая его взгляды, но только потому, что в мой разум, в мои чувства проникло учение Христа Спасителя с такой ясностью, что это учение озарило всё моё существо». За разрешением креститься Жамсаран обратился к настоятелю храма Св. Пантелеймона Целителя. Выслушав его, настоятель обещал через несколько дней дать Бадмаеву ответ. Этим ответом стало приглашение в Аничков дворец к наследнику престола, будущему Александру III. Так крестным отцом потомка Чингисхана стал цесаревич из Дома Романовых. Отныне Жамсаран именовался Петром в честь своего кумира Петра Великого, ну а отчеством его наделил августейший крёстный отец.

 Жизнь в Восточной окраине

Пытливому уму Петра Бадмаева учёбы в одной Медико-хирургической академии оказалось мало. Он поступил ещё и на Восточный факультет Санкт-Петербургского университета. Оба учебных заведения он закончил с отличием. Предстояло сделать выбор: медицина или дипломатия? Выбор осложнялся тем, что, закончив академию, выпускник давал клятву лечить известными европейскими методами и средствами. А Пётр Бадмаев хотел лечить неизвестными европейцам средствами тибетской медицины, изложенными в старинном трактате «Жуд-Ши». Вот почему выбор был сделан в пользу дипломатии. Диплом медика остался в академии, а Пётр Александрович стал чиновником 8-го класса в Азиатском департаменте МИД Российской империи. Но о медицине он не забыл. Выполняя секретные разведывательно-дипломатические миссии в Тибете, Китае и Монголии, он одновременно занимался поисками древних тибетских манускриптов, а также наладил поставки лекарственных трав и минералов в Россию.

 О трудах П.А. Бадмаева на ниве дипломатии и разведки можно написать целую книгу. Долгое время считалось, что первым русским подданным, посетившим Тибет, был Цыбиков. Однако это не так. Первым посетил Лхасу и имел беседу с далай-ламой Пётр Бадмаев. О чём они говорили, доподлинно неизвестно, но 27 февраля 1893 года на стол российского императора легла «Записка Бадмаева о задачах русской политики на азиатском Востоке». В ней говорилось о строительстве Сибирской магистрали и добровольном присоединении Тибета к Российской империи. Кроме того, ставилась задача быстрого экономического развития всех территорий, соседствующих с Монголией и Китаем. Крёстный отец Петра Бадмаева на полях записки написал: «Всё это так ново, оригинально, что с трудом верится в возможность осуществления». Правда, обдумав предложения, Александр III выделил крестнику два миллиона рублей на реализацию проекта.

Получив средства, Бадмаев развил кипучую деятельность. 11 ноября 1893 года в Санкт-Петербурге он основал торговый дом «Бадмаев и К», занявшийся созданием огромных скотоводческих хозяйств на приграничных восточных территориях. Но дело этим не ограничилось. Строились гимназии и медицинские школы при дацанах. В 1895 году дипломат открыл в Чите типографию, издававшую на русском и монголо-бурятском языках не подлежащую цензуре (!) газету «Жизнь в Восточной окраине». За свою деятельность на дипломатическом поприще Пётр Александрович получил чин действительного статского советника, что по Табели о рангах соответствовало генеральскому званию. Но всё же вскоре он вернулся к главному делу своей жизни – тибетской медицине.

Александр Обухов

Продолжение читайте в августовском номере (№8, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , ,