Елисеев 11

Знаменитый Елисеевский магазин на углу Невского проспекта

Едва ли в нашей стране найдётся человек, не слышавший о знаменитых московских и питерских Елисеевских магазинах! Но мало кто знает, с чего всё начиналось

 Земляника и воля

А начиналось всё два века назад, в 1812 году. Граф Николай Петрович Шереметев в канун Рождества пригласил в своё ярославское поместье именитых гостей. Когда все уселись за стол, в зал вошёл садовник графа Пётр Касаткин. В руках он нёс блюдо, накрытое платком. Отвесив глубокий поклон, садовник снял платок с блюда и поставил его перед хозяином. Гости ахнули: на блюде горой лежала лесная земляника! Да и сам Шереметев растерялся: «Как же ты, Пётр Елисеевич, сохранил её с лета?!» – «Да у меня, ваше сиятельство, на лужайке под снегом много чего припасено», – отшутился садовник. «Ну, угодил! Проси у меня чего хочешь». Упал на колени Пётр и негромко, но так, чтобы слышали все, произнёс: «Ваше сиятельство, дайте вольную!» Шереметев слово сдержал, да ещё дал садовнику сто рублей «подъёмных», по тем временам сумма была серьёзная.

Пётр с супругой Марией Гавриловной, оставив малолетних сыновей – Сергея, Григория и Степана – на попечение деревенских родственников, отбыл в Санкт-Петербург. Обжившись в столице и оглядевшись, надумал заняться торговлей заморскими фруктами. И вскоре на Невском проспекте появился шустрый торговец с лотком на голове: «Кавалеры, угостите апельсинами дам, почти даром отдам! Копейка – апельсин, за две копейки – три, а не один!»

Торговля шла так бойко, что уже в 1813 году Пётр Елисеевич смог выкупить у Шереметева своего брата Григория. Через какой-то месяц братья уже не ходили сами с апельсинами по Невскому, а наняли расторопных разносчиков. Так зародилось будущее «Товарищество братьев Елисеевых». Почему не Касаткиных? Да ведь тогда имя записывалось не Пётр Елисеевич, а Пётр Елисеев. Вот отцовское имя и превратилось в звучную фамилию нового купеческого рода.

 Торговых дел мастера

Вскоре братья Елисеевы, подсчитав заработанную наличность, решили, что её хватит для открытия на Невском, у Полицейского моста, лавки по продаже заморских вин и «сырых продуктов жарких поясов Земли». Закупали бананы, апельсины, фиги и другие «колониальные товары» у посредников. А потом задумали установить прямые контакты с производителями. Оставив Григория на хозяйстве в Петербурге, Пётр отправился «на разведку» в Испанию морем. Когда судно, на котором плыл наш негоциант, остановилось в порту на Мадейре, бывший графский садовник (не зная языка!) решил задержаться на острове. Договорился с капитаном, чтобы его забрали, когда будут возвращаться назад. На Мадейре Елисеев вник во все тонкости выращивания винограда и получения божественного нектара, который потом в специальных бочках превращается в знаменитую мадеру. Он даже сумел заключить контракты на поставку в Россию вина в бочках и в специальных бутылках.

Возвращение в Петербург было триумфальным. В городе только и говорили о том, что какой-то купец побывал на Мадейре и привёз такое вино, от которого даже знатоки французы в восторге.

Дело отца после его скоропостижной кончины в 1825-м продолжили сыновья. Сергей, Григорий и Степан, помогавшие отцу с малолетства, быстро вошли в курс всех торговых дел. Приобретённые ими три парусных судна – «Святой Николай», «Архангел Михаил» и «Конкордия» – ходили в Португалию, Италию, Испанию, в страны Северной Африки и даже в Индию. Прямые закупки и собственная доставка позволяли снижать цены из года в год и при этом богатеть.

Постепенно бразды правления семейной фирмой перешли в руки самого предприимчивого наследника – Григория Петровича. Это он додумался купить винные погреба и хранилища для фруктов на Мадейре, в Бордо, Порту и Хересе. Оттуда в заснеженные Москву и Петербург отправлялись надёжно сохранённые экзотические фрукты. Довольны были все: испанские, французские и португальские крестьяне, продававшие русскому купцу урожай оптом; москвичи и петербуржцы, покупавшие в любое время года апельсины, бананы, папайю и многое другое; и, конечно же, Елисеевы, расширявшие торговлю.

При Григории Петровиче на Васильевском острове Санкт-Петербурга были построены уникальные склады, площадь которых составляла 7 квадратных километров. Здесь в особых условиях хранились бочки с вином ёмкостью в 700 вёдер. Спроектировано хранилище было настолько удачно, что за все годы его ни разу не затопило в питерские наводнения.

Григорий Григорьевич Елисеев

Григорий Григорьевич Елисеев

Честь дороже выгоды

И всё же настоящей славы семейное дело Елисеевых достигло при сыне Григория Петровича – Григории Григорьевиче. Именно он со своей женой Марией Андреевной Дурдиной, родом из семьи петербургских пивоваров, основал акционерное общество «Торговое товарищество «Братья Елисеевы» с уставным капиталом в 3 млн. рублей. Когда в АО вошли и другие лица, оборот фирмы достиг 64 миллионов. Это уже была настоящая торговая империя. Вот тогда Григорий Григорьевич и приступил к воплощению своей мечты – созданию таких магазинов, которые по своей роскоши, ассортименту товаров, их качеству и по уровню обслуживания не имели бы себе равных.

В 1898 году Елисеев выкупил участок земли на углу Невского проспекта, где по проекту архитектора Г.В. Барановского в 1903–1907 годах был выстроен знаменитый Елисеевский магазин, в котором в три яруса разместились торговый зал, театр и ресторан. Это здание – с огромными витражами и витринами, занимающими почти весь фасад, с облицовкой из коричневато-розового гранита – до сих пор остаётся украшением Невского проспекта. Даже во времена, когда от прежнего, дореволюционного изобилия не осталось и следа, все, кто приезжал в город, стремились непременно попасть сюда, чтобы своими глазами увидеть великолепные интерьеры. Ну а ленинградцы любили пересказывать легенду о том, что огромная люстра в центре торгового зала сделана из чистого золота, мол, Елисеев вложил в неё все свои деньги перед отъездом за границу.

В Москве под фирменный гастроном Григорий Григорьевич присмотрел старинный особняк, выстроенный в XVIIIвеке по проекту Матвея Казакова. Это здание на Тверской овеяно легендами. Здесь у княгини Зинаиды Волконской в давние времена собирался цвет литературной России: Пушкин, Вяземский, Одоевский… Позже здание занимал пансион Репмана, где учились дети самых богатых семейств Москвы. В конце 60-х годов XIX века в особняке поселилась старая княгиня из рода Белосельских-Белозерских, и москвичи стали называть его «домом с привидениями». И действительно, по ночам на чердаке дома раздавались чьи-то шаги и леденящие кровь завывания, а в окнах мелькала фигура в белых одеждах. «Привидение» отловила полиция – им оказался форейтор княгини, мстивший так барыне за какое-то несправедливое наказание. 

Александр Обухов

Продолжение читайте в мартовском номере (№3, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: ,