shutterstock_221988895 мумияПримечательна история этого кирпичного пятиэтажного здания в самом центре столицы, на улице Гиляровского, бывшей 2-й Мещанской. Построенное в начале прошлого века, оно стало одним из первых «экспериментальных» домов, устроенных по типу «коммуны». А в 1960-е годы приключилось здесь событие, благодаря которому дом вошёл в отечественные учебники по криминалистике!

 Как копейка миллионы сберегла

Имя Гаврилы Гавриловича Солодовникова, почётного гражданина Москвы, мультимиллионера и филантропа, было хорошо известно во второй половине XIX столетия. Именно на его средства выстроены Большой зал Московской консерватории, театр на Большой Дмитровке (ныне Московский театр оперетты), клиника кожных и венерических болезней при 1-м Московском медицинском институте, несколько заведений для бедных и неимущих…

Родился он в 1826 году в Серпухове, в семье купца третьей гильдии Гаврилы Петровича Солодовникова, торговца бумажным товаром. Сызмальства помогал отцу в лавках и даже толком не выучился грамоте. После кончины отца и получения своей доли наследства (в семье было ещё четверо детей) перебрался в Москву. В 20 лет он уже числился купцом первой гильдии, а в неполные 40 его капитал составлял 10 миллионов рублей.

Несмотря на богатство и многочисленные благотворительные «акции», в быту Солодовников был прижимист донельзя. О нём гуляли легенды: мол, по дому ходит в заплатанном халате, еды покупает на двадцать копеек в день, не более. Если он заходил пообедать в трактир, то неизменно просил подать ему вчерашней гречки по полкопейки за порцию и оставлял символические чаевые. Экономил скупец даже на экипаже: лишь задние колёса были обтянуты резиной – «кучер и так поездит». Не гнушался богач и мелким воровством: к примеру, мог стянуть у разносчика на рынке яблоко. Базарные торговцы прекрасно его знали и всегда следили за вороватым «клиентом».

Не зазорно было Солодовникову и обмануть партнёра по бизнесу. Договоры о сделках в ту пору чаще всего не составлялись на бумаге, а скреплялись устным купеческим словом и рукопожатием. Честность была порукой хорошей репутации. Гаврила Гаврилович этим частенько пренебрегал. Так, в 1862 году он обманным путём вынудил своего приятеля купца Ускова продать ему за два с половиной миллиона здание Пассажа на Кузнецком мосту, стоившее гораздо дороже. Позже новый владелец перестроил здание и оборудовал при нём небольшой театральный зал. «Солодовниковский Пассаж» был одним из самых приметных зданий в Москве вплоть до 1941 года, когда его разрушило бомбой.

Шума на всю Москву наделал судебный процесс, затеянный против Солодовникова его сожительницей. Госпожа Куколевская требовала денег на содержание детей, рождённых от купца. Тот признавать внебрачных отпрысков наотрез отказывался. «Раз госпожа Куколевская жила в незаконном сожительстве, какие же у неё доказательства, что дети от Солодовникова?» – заявил на суде адвокат Лохвицкий.

А Гаврила Гаврилович между тем возжелал стать дворянином. Для этого требовались кое-какие особые заслуги. Он согласился по просьбе городской управы построить при медицинском факультете Московского государственного университета (ныне медицинская академия имени И.М. Сеченова) венерологическую клинику. Правда, не захотел, чтобы больнице присвоили его имя, как это водилось в те годы. Зато ему пожаловали орден и дворянское звание.

На вопрос, кому он завещает свои миллионы, купец отвечал: «Вот умру – Москва узнает, кто такой был Гаврила Гаврилович Солодовников! Вся империя обо мне заговорит!»

И заговорила. На момент кончины в 1901 году состояние Солодовникова составляло 20 977 700 рублей. Но семье из них по завещанию полагалось лишь 830 000 рублей. Оставшееся следовало передать на благотворительные нужды! Одну треть потратить «на устройство земских женских училищ в Тверской, Архангельской, Вологодской, Вятской губерниях», ещё треть – «на устройство профессиональных школ в Серпуховском уезде для выучки детей всех сословий и на устройство там и содержание приюта безродных детей». И последнюю треть – «на строительство домов дешёвых квартир для бедных людей, одиноких и семейных».

 Московские фаланстеры

Душеприказчиком купец назначил своего старшего сына Петра – члена совета директоров Нижегородско-Самарского земельного банка. Не хотелось Петру Гавриловичу Солодовникову расставаться с отцовским наследством, а пришлось. Исполняя отцовскую волю, в 1908–1909 годах он выстроил на 2-й Мещанской два больших дома для бедноты с дешёвыми квартирами. Один из них предназначался для одиноких людей и получил название «Свободный гражданин». В другом следовало проживать семьям, и зваться он стал «Красным ромбом». По-видимому, не то сам купец, не то архитекторы вдохновились идеями французского социалиста-утописта Шарля Фурье, описывавшего в своих трудах подобные дома-коммуны для людей будущего, или, как он их называл, фаланстеры.

Впрочем, в народе «утопические» названия не прижились. Оба дома вскоре стали звать «солодовками», переименовав «Свободного гражданина» в «одиночку», а «Красный ромб» – в «семейку». В первом было 1152 квартиры, во втором – 183. На каждый этаж-коридор приходилось по два общих сортира на пять «очков» в «одиночке» и на три в «семейке», а также по четыре общие кухни, где имелись русская печь, холодная и горячая вода, стояли отдельные столы для каждой семьи. К кухонным помещениям примыкали холодные кладовки, сушильни и комнаты для прислуги. В каждом доме имелась развитая инфраструктура – магазин, столовая, баня, летний душ, прачечная, библиотека… В «семейке» работали детский сад и ясли. Комнаты были меблированы, в них провели электричество, которым разрешалось пользоваться только до 11 часов вечера. Дома даже оснастили лифтами, что в начале прошлого века было большой редкостью.

После революции в «одиночках» жили семьями. Так как в тесных комнатках негде было поставить лишние кровати, почти все жильцы устроили антресоли со спальными местами, благо потолки были достаточно высокими. На первом этаже бывшего «Свободного гражданина», кроме жилых помещений, разместились домоуправление и отделение милиции.

 Есть чудеса в природе

В 1962 году в «одиночку» должны были переехать государственные учреждения, а жильцов предполагалось выселить в отдельные «хрущобы» в Медведкове и Бескудникове. И вот к участковому явилась проживающая в доме Мария Константиновна М. Сказала, что ей нужно похоронить сестру, требуется выписать документ. Выяснилось, что скончалась Ольга Константиновна… в 1943 году! Сначала участковый подумал, что бабуся тронулась умом, и выпроводил её. На другой день старуха снова пришла с той же просьбой. Тогда участковый решил поинтересоваться, где же тело. «А прямо над вами, у меня в квартире на третьем этаже», – ответила посетительница. Милиционеру ничего не оставалось, как подняться в квартиру.

В углу тесной комнатушки в кресле спиной к окну сидела сухонькая старушка. В руке у неё была зажата увядшая маргаритка. Подойдя ближе, участковый с ужасом увидел, что перед ним… скелет!

Сёстры М. были старыми девами, жили вместе. Во время войны Ольга Константиновна, страдавшая ревматизмом, умерла от сердечной недостаточности. Сестра не стала её хоронить, даже не сообщила никому о её кончине. Впрочем, время было сами понимаете какое. Да и соседи уехали в эвакуацию… Одинокими немолодыми женщинами никто особенно и не интересовался.

Мария Константиновна объяснила свой поступок тем, что сначала не могла найти сестрин паспорт. Когда документ нашёлся, она якобы побоялась одиночества... Обмыла покойницу, переодела, уложила на матрац на сундуке, укрыла простынёй.

Поначалу особого запаха не было, да и комната хорошо проветривалась. К тому же в войну дом не отапливался. Ну а когда запашок всё-таки появился, Мария Константиновна переехала к знакомым, на время. Вероятно, правды она им не рассказала. Домой вернулась дней через десять, «аромат» уже выветрился. Она переложила тело на антресоли и постоянно держала открытой форточку, так что тело естественным образом и мумифицировалось.

Скорее всего, истинная причина странного, мягко говоря, поступка старушки заключалась в том, что она продолжала получать за сестру пенсию и продуктовые карточки…

Мумию не похоронили, а отправили в музей судебной медицины. Марию Константиновну едва не осудили за мошенничество, да прокурор попался снисходительный, и дело замяли. Впоследствии этот случай «естественной мумификации» вошёл в учебники по судебной медицине и был описан известным советским исследователем В. Мезенцевым в книге «Есть ли чудеса в природе».

Кстати, в 2001 году общественным фондом «Торговля нового тысячелетия» была учреждена ежегодная Национальная премия имени купца Гавриила Солодовникова, которую присуждают за значительные достижения и личный вклад в развитие отечественной торговли. Так что эксцентричный мультимиллионер оставил о себе и такую память.

Ирина Шлионская

Фотография — shutterstock.com ©

Теги: , , ,