shutterstock_204964993За всяким сокровищем, духовным или материальным, часто тянется загадочный, а то и криминальный след.

 Голова, достойная Лувра

Наследство скифов тоже хранит подобные истории. Одна из них – пожалуй наиболее яркая и значительная – о том, как сотрудница российского «Эрмитажа» с помощью московских коллег из Государственного исторического музея, не выходя из своего кабинета, обнаружила подделку скифского сокровища в Лувре.

История давняя, началась она в 1966 году в Париже. Месье Шарбонно, заведующий отделом античного искусства в Лувре, не скрывая восхищения, любовался древним сосудом в виде кабаньей головы из позолоченного серебра с изумительным барельефом, изображающим сценку из быта загадочных скифов. В руки месье Шарбонно он попал после аукциона, где распродавались вещи из частной коллекции. Дело, с одной стороны, обычное, а с другой – весьма тёмное, поскольку неясно, как бесценный кубок достался хозяину той коллекции. Во всяком случае, теперь этот шедевр на законном основании найдёт место за бронированным стеклом на одном из стендов Лувра.

Знаменитый исследователь искусства скифов Иржи Фрел, тоже потрясённый видом уникальной находки, да ещё и столь чудесной работы, даже предположил, что прекрасный сосуд, как и знаменитая на весь мир Куль-Обская ваза, сделаны руками одного и того же гениального мастера.

Месье Шарбонно удовлетворённо вздохнул и поспешил оповестить о своём приобретении всех коллег.

 Голубой пакет с зелёной марочкой

Научный сотрудник отдела, занимающегося изучением искусства скифов, Анна Передольская разбирала очередную почту. Из аккуратной стопки конвертов, сложенных на столе, взгляд её выхватил большой голубой пакет с двумя маленькими зелёными марочками с изображением Марианны. Это из Лувра. С месье Шарбонно они, к сожалению, знакомы были только заочно, но почерк его она знала превосходно.

Из конверта Передольская извлекла не только безумно интересное письмо, но и несколько больших фотографий изумительного сосуда в виде кабаньей головы и тонким орнаментом по окружности. Месье Шарбонно сообщал, что сосуд найден в одном из древних курганов на юге России. Как, впрочем, и знаменитая Куль-Обская ваза. Перeдольскую, однако, кое-что насторожило: никогда прежде ей не приходилось встречать изображений стоящих скифов. Она вновь и вновь изучала снимки, разглядывая мелкие детали. Всё было выполнено безупречно.

Целый год Передольская копалась в архивах, чаще всего находя то, что и без того прекрасно знала. Память ей не изменяла: нигде, буквально нигде скифы не изображались стоящими. Геродот, описывая жизнь этого народа, его обычаи, говорил о том, что головы поверженных врагов скифы отсекали. И на «Кабаньей голове» один из скифов как раз держит в руках голову... Вот только никогда древние мастера таких сцен почему-то не изображали. Возможно, это им запрещалось... Но ведь и никто, кроме Геродота, об отсечении голов не упоминал...

Постепенно Анна приходила к выводу, что чувство меры и вкуса у, безусловно, отменного автора «Кабаньей головы» было всё же не безупречно. Совсем не то, что у художника, сотворившего Куль-Обскую вазу. На «Кабаньей голове» у скифов слишком уж длинная талия и непропорционально широкие бёдра, тогда как на вазе гармония полная. Да и лошади совсем не живые, а на вазе они грациозны, изящны… Ещё одно наблюдение беспокоило исследователя, пожалуй, более остальных: как правило, если скифы изображались пьющими, то пили они непременно вдвоём из одного сосуда, а на луврском сокровище скиф получал удовольствие в одиночестве. И кроме того, часто Анну посещало ощущение, что когда-то ей уже попадался на глаза этот сосуд...

Леонид Репин

Фотография — shutterstock.com ©

Продолжение читайте в ноябрьском номере (№11, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , , ,