Одежда из рыбьей кожи, рубахи из крапивы, шуба из беличьих лапок, окна изо льда… Да, европейцам есть чему удивляться. В мире дикой природы и сибирского холода представители современной цивилизации вряд ли бы выжили. Между тем для селькупов всё это самые обыденные вещи.

Покорение Пегой орды

Селькупов, которых в прошлом называли остяками и остяками-самоедами, сегодня чуть более трёх с половиной тысяч человек. Этот малый коренной народ России живёт на севере Томской и Тюменской областей, а также в Ямало-Ненецком автономном округе.

Слово «селькуп» значит «таёжный человек». В русских источниках они упоминаются с XVI века под названием Пегая орда – скорее всего, по цвету одежды, сшитой из шкурок мелких зверей и птиц.

Натиску русских на законные территории селькупы упорно сопротивлялись, пока в 1598 году не подчинились «белому» царю. Тут-то они и разделились на южных и северных: кто не желал покоряться русскому государю, креститься в православие и платить ясак, отправились на север.

В конце концов пришлось смириться, что тайга теперь принадлежит не только им… В ХХ веке бо́льшая часть селькупов стали проживать в деревнях, обзавелись хозяйством, завели домашний скот, огороды. Советская власть сгоняла их в артели, укрупняла их стойбища и даже пыталась провести «северную коллективизацию», однако ж в тайге особенно не развернешься…

Но главным «подарочком», который принесла цивилизация селькупам, стало спиртное. Иммунитета к спиртным напиткам селькупцы, как многие северные народы, не имели, а потому численность их резко сократилась.

Белка – всему голова

Знавшие тайгу как свои пять пальцев, они были прирождёнными охотниками. Соболь, горностай, лисица, песец, росомаха – вот их пушная добыча.

Но главное – белка. У селькупов даже имелась специальная меновая единица сарум – связка из десяти беличьих шкурок. За одного соболя или песца давали три связки, росомаха и красная лисица оценивалась в одну сарум.

На беличью охоту – белковку – ходили всей семьёй. Выращивали даже особых «беличьих» собак, которые в поисках добычи обегали  по несколько квадратных километров тайги. Они чуяли белок «верхом» («духом») – то есть «унюхивали» их.

Охотники же применяли специальные ловушки – черканы. Один человек устанавливал до 100–200 черканов, которые проверяли в основном женщины и дети. За день из них собирали по 30–40 белок. Если охотились из лука, брали стрелы с тупым концом – чтобы не портить шкурку. В сезон ловкий охотник добывал до 200 соболей и 2000 белок.

Селькупы наловчились разводить диких зверей в неволе: песцов, лисиц и даже медведей. А домашними птицами у них становились не только гуси, кукши и кедровки, но и орлы. Орлиными перьями принято было украшать стрелы луков.

Рыба квашеная с клюквой

Если месяц ноябрь по-селькупски назывался «беличий», то в их календаре можно было встретить и «месяц щучьей искры», и «месяц нельмы», и «месяц язевой икры».

Чем только не ловили здесь рыбу! И сетями, и острогами, и неводами, и запорами с ловушками, и поплавками с крючками (жерлицами). А древним способом, который назывался ломанием или топтанием ям, селькупы могли наловить до тонны рыбы в день!

Яма – место в реке, где рыба скапливается зимой, впадая в полуспячку. В ломании ям в специально назначенный день могло участвовать всё население. Мужчины пробивали прочный лёд, погружая через отверстия невод. Вытащить с его помощью сонную рыбу было не так уж сложно. (К слову, в наши дни такая рыбалка считается браконьерством.)

Главным объектом добычи всегда была белая рыба вроде муксуна, сига и стерляди – это помимо щуки, язя, нельмы, чира, тугуна, ленка и ершей.

Селькупы знали в рыбе толк. Они даже научились её квасить. С морошкой, брусникой или клюквой получалось очень вкусно!

Марина Тутаева

Фото © Shutterstock.com

Целиком статью можно прочитать в №8/2019 журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , , ,