Главнокомандующий Кавказской армии, наместник Кавказский генерал-адъютант князь А. И. Барятинский, В. Ф. Тимм, Русский художественный листок.Пленив имама Шамиля, фельдмаршал Александр Барятинский положил конец кровопролитной Кавказской войне.

 С наследником на дружеской ноге

Князь Александр Иванович Барятинский много сделал для России и на поле боя, и в чине царского наместника на Кавказе. В личной жизни он отличался исключительностью интеллектуальных устремлений и духовных поисков.

Любопытно, что с миром мистики Барятинский соприкоснулся уже при появлении на свет. В дореволюционном «Русском биографическом словаре» Половцова читаем: «Вскоре после рождения ребёнка неизвестный человек оставил на лестнице дома рисунок-гороскоп, как полагают, произведение одного из членов существовавших тогда в России масонских лож. Предсказания гороскопа не вполне сбылись, но всё-таки замечательно, что оправдалось главное пророчество о победах на Востоке, о призрении пленника; а совет быть великодушным к побеждённым сделался девизом будущего фельдмаршала».

Столь интригующее внимание масонов к новорождённому не было случайным. Известно, что его дед по отцу состоял в Ордене вольных каменщиков и поддерживал близкие отношения с одним из «столпов русского масонства» Иосифом Поздеевым (у Льва Толстого в романе «Война и мир» «брат Бездеев», почтеннейший из столичных масонов). Да и сам Александр Иванович интересовался тайнами этого Ордена и даже коллекционировал масонский антиквариат. Ему принадлежало великолепное собрание раритетных масонских манускриптов и реликвий прежних русских лож. В его имении была огромная библиотека, включавшая немало редких орденских изданий XVIII века. Масонская коллекция наряду с собранием египетских рукописей и восточного оружия хранилась при его жизни в фамильной усадьбе Марьино, а в настоящее время находится в Государственном историческом музее.

В юные годы Барятинский вращался в кругу петербургской «золотой молодёжи» и не помышлял ни о чём, кроме проказ и мотовства. Его шалости зашли так далеко, что вызвали недовольство Николая I. Чтобы загладить свою вину перед государем, юноша отправился на Кавказ, где в сражениях с горцами проявлял чудеса мужества и героизма. Осенью 1835 года, во время битвы при реке Абинь, он был ранен и вынесен с поля боя верным товарищем.

Высшее петербургское общество окружило героя самой трогательной заботой. А в один прекрасный день в комнату выздоравливающего князя вошёл цесаревич Александр Николаевич: «Государь император повелевает вам состоять при наследнике». С этого дня он сделался лучшим другом будущего императора.

 Тайное посвящение?

Подлечившись, Барятинский получил разрешение выехать за границу для дальнейшей поправки здоровья. В Европе, помимо посещения врачей и курортов, он слушал лекции университетских профессоров, начал собирать редкие книги и предметы старины.

В 1838 году в путешествие по Европе отправился и его сердечный друг цесаревич Александр. Барятинскому было поручено сопровождать наследника. К ним присоединился их неразлучный товарищ – молодой Иосиф Виельгорский, отец которого, весьма талантливый и невероятно обаятельный человек, в начале XIX, до запрета деятельности масонских лож, был Великим Мастером Директоральной Ложи Владимира к Порядку и Префектом Капитула Феникса, то есть начальником высших инстанций масонского правления в России, к тому же ещё алхимиком. С ним дружил отец Барятинского – они были соседями по имениям.

К несчастью, юный Виельгорский оказался слаб на здоровье и не пережил этого путешествия. В Италии ему стало плохо, и он быстро угас на руках у друга семьи Николая Гоголя. Великий писатель со свойственной ему душевной пронзительностью описал эту безвременную смерть в рассказе «Ночи на вилле».

Европейское турне цесаревича, омрачённое потерей близкого друга, всё-таки продолжилось. Возможно, навеянные этим грустным обстоятельством мысли о неизбежности смерти и настойчивое желание найти смысл скоротечной человеческой жизни и подтолкнули наследника престола к тому, о чём до сих пор спорят исследователи…

По некоторым данным, именно во время своего путешествия по Европе будущий русский царь вступил в масонскую ложу. Всё это время князь сопровождал наследника. Был с ним и в Великобритании, где якобы состоялась масонская инициация цесаревича. Во всяком случае, предание о посвящении великого князя в британской ложе переходило из поколения в поколение в среде русских масонов. Спустя почти сто лет, 9 декабря 1957 года, князь Владимир Вяземский зачитал в парижской ложе «Лотос» доклад о русском масонстве в эмиграции, упомянув, между прочим, и эту историческую легенду.

Заметим, что в Российской империи масонство к тому времени было уже более 15 лет под запретом. Редкие потаённые ложи и немногочисленные братья находились под неусыпным полицейским надзором. А наследник трона за границей вдруг сам становится «вольным каменщиком»! Возможно, вместе со своим близким товарищем. Могло случиться и так, что Барятинский, выехавший за границу раньше Александра, сам сблизился там с масонами. Его интерес к Ордену подогревался тайнами его собственной родословной, в особенности загадочной историей с масонским гороскопом, который был подброшен его родителям. Много лет он слыл одним из известнейших коллекционеров масонского антиквариата. Масонство определённо играло далеко не последнюю роль в его жизни.

Роман Нутрихин

Продолжение читайте в ноябрьском номере (№11, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , , ,