На рубеже XIX и XX веков в Европе возникла атмосфера неопределённости. На этом фоне в искусстве и литературе появилось странное направление. Современники назвали его декадансом, от французского décadence – «упадок». Так что же это было?

До начала XVIII века идея прогресса воспринималась в Европе строго в религиозном ключе. Цивилизация поступательно и линейно двигалась от грехопадения Адама ко второму пришествию Христа.

С развитием технологий и теорий материалистов начался поворот: наука накапливала знания, а прогресс казался маяком – удачной заменой концепции Бога.

Но в этом тандеме крылся подвох: коллективную душу общества поразила болезнь отчуждения и одиночества. Добрый Отец больше не мог отпус­тить грехи и утешить, а на смену Библии пришёл Ницше с его знаменитой фразой: «Бог умер», к которой он безжалостно добавил: «Мы убили его».

Его книга «Так говорил Заратустра» (1883) взбудоражила Европу. Прогрессивная интеллигенция рукоплескала. А набожные рабочие лейпцигской типографии так испугались, что отказались её печатать.

Ницше говорил о рождении сверхчеловека, который должен распрощаться с наивными грëзами о рае и аде, отринуть метафизику, сосредоточив усилия на реальных вещах. Многие религиозные философы восприняли «Заратустру» как очередной признак скорого конца истории.

Первым ростком декаданса считается сборник стихотворений Шарля Бодлера «Цветы зла» (1857), главные темы которого – безнадёжность и уныние. По иронии судьбы, в это же время вышла работа психиатра Огюста-Бенедикта Мореля «Трактат о физическом, интеллектуальном и нравственном вырождении рода человеческого». В ней впервые в медицинский обиход вводился термин «вырождение» (дегенерация).

Подробнее читайте в №2/2022 журнала «Чудеса и приключения»

Автор: Михаил Жаровский

Фото Shutterstock.com