В середине июля 1917 года в Каспийском море бесследно исчез грузопассажирский пароход «Серебряная чайка», принадлежавший волжскому обществу «Кавказ и Меркурий». Судно вышло из волжского речного порта по маршруту Самара – Астрахань и дальше через Волго-Каспийский канал морем в Баку, имея на борту около 350 пассажиров и более 400 тонн различных грузов. Такие дальние рейсы ранее не практиковались, этот был первым, но для путешественников он оказался последним.

Последнее радиосообщение, полученное с борта парохода, гласило: «Серебряная чайка», 14 июля, 23 часа. Координаты 42°01' северной широты и 50°03' восточной долготы. Следую своим курсом». Эти координаты соответствовали глубокой Дербентской впадине Каспийского моря. После этого пароход замолчал и не отвечал на радиовызовы. В порт Баку он в срок не прибыл, а вскоре команда танкера «Левассер» обнаружила в море спасательную шлюпку «Серебряной чайки». В ней находился один-единственный человек в состоянии полнейшего нервного расстройства. Он представился доктором медицины Дмитрием Константиновичем Лазаревым. Спасённый не смог или не захотел пролить свет на судьбу исчезнувшего парохода, заявив, что ничего не помнит. Если «Серебряная чайка» затонула в Дербентской впадине, искать её на такой глубине не было никаких возможностей. Но почему бы она могла затонуть? Море в тот день было спокойным, видимость хорошей. Никаких других судов, с которыми «Чайка» могла бы столкнуться, поблизости не было. Да и в любом случае радист успел бы подать сигнал SOS.

Что же всё-таки произошло на борту «Серебряной чайки»? Эта история началась не в 1917 году, а пятью годами раньше, когда порог квартиры Дмитрия Лазарева переступил неприметный, скромно одетый человек. «Вы доктор Лазарев, – сказал он, – окончили Императорскую военно-медицинскую академию. Нам известно, чем вы занимались. Известно также, что вы просили деньги у правительства на продолжение ваших экспериментов. Но когда правительство узнало, что это за эксперименты, от вас с негодованием отвернулись. Православная церковь предала вас анафеме. Ни один порядочный человек не подаст вам руки, узнай он о роде ваших научных занятий. Ни одна клиника не возьмёт вас на работу. Вы нищенствуете, вам не то что опыты продолжать, поесть толком не на что. Но не отчаивайтесь, не всё потеряно. Мы протянем вам руку помощи». «Но кто вы?» – спросил удивлённый доктор. «Мы революционеры. Те, кто ненавидит правительство и церковь, кто жаждет разорвать в клочья и растоптать тех и других. С вашей помощью или без неё мы очень скоро добьёмся успеха, но с вами яростнее и беспощаднее. Мы найдём для вас уединённый особняк подальше от столичной суеты и лишних глаз, оборудуем лабораторию, организуем и оплатим поставки экспериментального материала. Подбирайте ассистентов, назначайте им жалованье. Но это должны быть люди без морали, каких бы то ни было этических принципов, без совести. Иные могут предать из слюнтяйского раскаяния. Всё в ваших руках, работайте. Но помните – распоряжаться результатами будем мы».

Визитёр не ошибся, он знал, к кому обращается. Дмитрий Лазарев принял его условия. Двухэтажный каменный особняк на Волге близ Самары сменил владельца. Окрестные жители терялись в догадках – так быстро приветливый и гостеприимный дом превратился в нечто загадочное и зловещее. Все окна на обоих этажах были занавешены плотными портьерами, не раздвигавшимися ни днём, ни ночью. Новый владелец и другие обитатели дома ни с кем из соседей не знакомились, не виделись и не общались. Часто у дома останавливались какие-то подводы, а позже и автомобили, из которых выгружали заколоченные ящики. Кое-кто утверждал, что из подвалов особняка слышались приглушённые стоны и вой, не человеческий и не звериный, а какой-то адский. Так это было или нет, но к подозрительному дому присматривалась полиция. Впрочем, присматриваться можно было сколько угодно, но для вмешательства нужны конкретные основания, а их не было. Нелюдимый характер обитателей – ещё не повод.

Летом 1917 года особняк был покинут. Четыре огромных ящика вывезли в крытых фургонах и погрузили на «Серебряную чайку», готовую отправиться в рейс.

Роковое плавание «Серебряной чайки» начиналось вполне благополучно. По расписанию пароход миновал Волго-Каспийский канал, вышел в море и достиг координат, переданных в последней радиограмме. Но уже тогда на борту стало происходить что-то непонятное. Пропал один из пассажиров, его искали и не нашли. Совсем уж было решили, что он перебрал спиртного и свалился за борт, но тут пропал и другой. На ноги поднялась вся команда и многие из пассажиров, среди которых был священник отец Симеон, познакомившийся с доктором Лазаревым и проводивший немало времени в беседах с ним. Эти двое и сделали страшное открытие. Постучавшись в дверь очередной каюты и не дождавшись отклика, священник нажал ручку. На диванах сидели четверо – две женщины и двое мужчин. Уставившись на вошедших пустыми глазами, они забормотали что-то безумное о чёрном дьяволе. Добиться от них чего-либо вразумительного было невозможно. Все четверо сошли с ума.

Тем временем к ночи на пароходе поднималась тихая паника. Носились слухи о появляющихся из мрака то там, то тут ужасных существах гигантского роста, с тёмными кошмарными лицами, сверкающими красными глазами, остроконечными ушами, покрытыми шерстью. Ближе к полуночи с кормы послышался душераздирающий женский вопль. Бросившиеся туда люди увидели разорванное почти пополам с нечеловеческой силой тело молодой женщины. Палубу заливала кровь. Что-то чёрное и огромное метнулось в темноту как призрак. Священник истово молился. Капитан, матросы, доктор Лазарев и несколько других пассажиров кинулись к радиорубке, но отправить радиограмму им не довелось. В рубке они наткнулись на растерзанный, окровавленный труп девушки, видимо, пытавшейся спрятаться там от опасности. Труп радиста со свёрнутой шеей был затиснут в угол, радиопередатчик разбит.

Андрей Быстров

Продолжение в №7/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр. 74 — 77

Похожие статьи:

Теги: ,