shutterstock_156289946shutterstock_156289946shutterstock_156289946shutterstock_172731194На протяжении многих веков уральские горы, леса и долины хранят истории, достойные не только внимания романистов. Современным исследователям, от профессиональных геологов до парапсихологов, Каменный пояс может преподнести ещё немало сюрпризов.

Косой Брод на реке Чусовой
…«И деревень в нашей стороне – один Косой Брод. Кругом лес да горы, да болота. Прямо сказать – в яме наши старики сидели, ничего не видели…» Так Павел Петрович Бажов в своей знаменитой «Малахитовой шкатулке» живописует суровые уральские края. Хотя точнее было бы сказать, что Косой Брод не в яму опущен, но в зелёную чашу овальную: вокруг заповедные места, а под окнами крайней избы река Чусовая бежит, бубнит-разговаривает, силу водяную набирает на каменистых перекатах, а с трёх остальных сторон по окружности горбатятся горы-горушки, укрытые густым хвойным лесом. Если постоять терпеливо, не дыша, можно услышать снизу, как тонко поют-звенят на вершинах сосновые иголки.
И что-то ещё очень важное, но скрытное от посторонних глаз, тайно и неуловимо витает в родниковом воздухе, что бывает, наверное, только в уральских сказовых местах. Волшебства, разумеется, нет – что мудрить? – но дыма без огня тоже не бывает, и не рождаются фантазии на пустом месте, а Павел Петрович не зря, между прочим, ещё в детстве имел прозвище Колдунков, и вся семья звалась Колдунковы, значит, можно предположить, что открыто было ему чуть более, чем всем простым смертным, дана возможность общаться и рассказывать и о Хозяйке медной горы, и Даниле-мастере, и Огневушке-Поскакушке… В любом случае правдивые сказы-повести его всегда полны загадочных полунамёков…
Потому и история, связанная с деревней Косой Брод, по-своему проливает свет, на то, как в реальной жизни могут рождаться предания и легенды.
Именно на Чусовой, в деревне Косой Брод жил когда-то один из персонажей «Малахитовой шкатулки» – удачливый старатель-рудобой Никита Жабрей. Павел Бажов так его описывает: «Мужик в годах. Как говорится, детинка с сединкой. Молодым впору такого дедком звать, а ещё в полной силе. На работе редкий против него выдюжит. Из себя был старик видный, только молчун, будто вовсе говорить не умеет, и характером – не задень. Никого близко к себе не подпускал». И это ещё не всё: примечалась за ним особенность, разгадать которую было никому не под силу. Человек не шибко богатый, он время от времени вдруг оказывался при больших деньгах. Никто не знал, не видал, «откуда те деньги Никите приходили, а по народу разговор шёл, что он тайным купцам по золотому делу самородки сдавал. И будто все самородки на одну стать: как лапоточки, ростом махонькие, а веские», иные по фунтику бывали, иные и больше. Скупщики тайного золота, да и старатели тоже, сильно охотились подглядеть, в каком месте Жабрей такие лапоточки добывает, да толку не выходило.
Так и жил Жабрей со своей супругою, которая масть в масть под стать была мужу. Колючая, словом, была старуха, «без рукавиц к ней не подходи, и на разговор крутая», к секретам семейным, откуда золотишко у них время от времени появлялось, они никого близко не подпускали.
Оно бы и ладно, бог с ними, с секретами, ведь сочинил эту историю писатель ради забористого сюжета, но на деле оказалось всё гораздо сложней.
Собственно говоря, вопрос о золотых самородках, которые иногда неведомо как попадали в руки Жабрея, вдруг обрёл почти убедительный ответ – у каждой якобы литературной выдумки всегда в основе есть не придуманные, а реальные события жизни. Несколько лет тому назад мне пришлось побывать на родине Жабрея. И здесь негаданно мне в руки далась редкостная по нашим временам история, похожая на самородок. Моей собеседницей стала Людмила Петровна Бабашкина, в прошлом школьная учительница, она оказалась не только человеком приветливым и открытым в общении, но ещё и большой охотницей до загадочных, всячески закрученных фантазий. В частности, она уверяет, что её родной дедушка, при жизни станционный смотритель на железной дороге и по сельским меркам большой книгочей-грамотей, состоял в переписке с Павлом Бажовым, встречался с ним и нередко снабжал его по дружбе уникальными сюжетами из сокровенных приключений местных старателей, рудознатцев и каменных дел мастеров. Да и сама Людмила Петровна тоже знает немало любопытного… И поди разберись, где у неё быль, а где небылица.

Сергей Макаров
Продолжение в №9 журнала «Чудеса и приключения», стр.69-72

 

Теги: ,