Из воспоминаний дочери

Отец обычно работал с раннего утра в полном одиночестве. Когда выходил к завтраку, всё ещё находился под влиянием своих мыслей. Он механически жевал, очевидно, не чувствуя вкуса еды, не обращал никакого внимания на окружающих, а закончив, тут же возвращался в кабинет. Наши обычные разговоры его совершенно не интересовали, возможно, он их просто не слышал. Зато звон стакана, падение ложки и пр. непременно вызывали на его лице болезненную гримасу.

Однажды, во время нашего пребывания в Тэвисток-Гаузе, я сильно и долго болела, выздоровление шло очень медленно. Как-то отец предложил мне полежать в его комнате. Я лежала на софе. Он сидел за письменным столом и писал, писал, писал… Потом вдруг стремительно вскочил со стула и бросился к зеркалу. Я видела в отражении, как он делал какие-то странные гримасы и что-то шептал. Через минуту он снова был у письменного стола и начал писать с какой-то непонятной яростью, Затем опять подбежал к зеркалу, чтобы снова быстро вернуться к работе. Пописав несколько минут, отец повернулся вроде бы ко мне и стал нервно что-то говорить. Однако было ясно, что обращается он не ко мне; больше того, мне стало ясно, что он даже не видит меня! Вернувшись к столу, он стал писать уже более спокойно…

Я была поражена тем, что увидела, и только спустя много лет поняла, что отец до того перевоплощался в личность своего героя, что на время совершенно переставал осознавать окружающее и всецело был во власти происходящего в его сознании. Реальный мир для него исчезал. Он погружался в мир воображаемый…

 «Review of Reviews», 1890

Теги: , ,