Преклоняясь перед гениальными музыкальными, литературно-поэтическими или живописными произведениями, мы чаще всего не задумываемся о том, как они создавались, и редко интересуемся судьбами и последними днями творцов прекрасного.

Сегодня мы предлагаем нашим читателям совершить экскурсию в Мемориальный музей А.Н. Скрябина, притаившийся в арбатских переулках столицы (Б. Николопесковский пер., 11), и узнать о творчестве и последних днях известного композитора.

В этой квартире на втором этаже старого московского дома Александр Скрябин (1871–1915) прожил последние три года своей жизни. Уже в 1922 году она была превращена в музей, а потому её обстановка на все сто процентов мемориальная. Для гостей открыто несколько комнат, в стенах которых творил выдающийся композитор-революционер, и спальня с той самой кроватью, на которой лежал Скрябин во время неудачной операции на безобидном фурункуле, вскочившем на его верхней губе. Вскрытие гнойника завершилось плачевно. Сепсис сгубил гения в расцвете физических и творческих сил, и он умер весенним солнечным днём, как и многие выдающиеся музыканты (и не только), едва перевалив за сорокалетний рубеж своего земного бытия. Революционером мы назвали композитора не случайно. Нет, к социальному переустройству мира он никакого отношения не имеет. Но это именно он придумал светомузыку и соорудил первый светомузыкальный аппарат. Подлинная же революционность композитора до конца ещё вообще не оценена. Одним из неосуществлённых замыслов Скрябина стала мега-композиция «Мистерия», которая должна была воплотиться в грандиозное действо — симфонию не только звуков, но и красок, запахов, движений, даже звучащей архитектуры. Уникальное место Скрябина в русской и мировой истории музыки определяется тем, что он рассматривал собственное творчество как средство достижения Вселенской задачи. Своей «Мистерией» Скрябин собирался соединить Мировой Дух с Материей в космическом эротическом акте и таким образом уничтожить нынешнюю Вселенную, расчистив место для сотворения следующего мира. Считающиеся в наши дни главнейшими и ярчайшими произведениями Скрябина «Поэма Экстаза» и «Прометей» — не что иное, как предисловие («Предварительное Действо») или описание средствами музыкального языка того, как именно всё должно было происходить во время свершения Мистерии и соединения Мирового Духа с Материей. Но затея оказалась неосуществимой... Кто вмешался в творческий процесс? Уж не инфернальные ли силы?

Удивительно и другое. В 1918 году, через три года после смерти композитора, молодая Советская республика решила поставить памятники тем, кто был предтечами революционного движения в мире вообще и в России в частности. Список утвердил сам Ленин. В перечне значились фамилии людей разных эпох и талантов. Среди писателей оказались Л.Н. Толстой, А.Н. Радищев и Н.И. Новиков, среди учёных и философов (всего три фамилии!!!) – М.В. Ломоносов, Д.И. Менделеев и Г.С. Сковорода, среди многих художников – Рублёв и Врубель и среди опять же трёх композиторов – Мусоргский, Шопен и... Скрябин!

Комната, где он умирал, стала теперь мемориальной. Та самая кровать, те самые картины и порт­реты на стенах, мебель, даже тот самый тазик, который неловкий патологоанатом, вскрывавший композитора, в суете опрокинул со всем содержимым на паркетный пол... Кстати, в одном из шкафов-витрин внимательный посетитель может увидеть сделанные сразу после смерти композитора слепки с его виртуозных «пианистических» рук и... с левого уха. Куда делся слепок правого уха музыканта, да и вообще был ли он – загадка!

А в коридоре так и висят на своём месте уже сто с лишним лет тот самый телефон фирмы «Эриксон», по которому встревоженная жена вызывала врача (абонентский номер: 3-36-30 – один из 40 тысяч телефонных номеров в Москве начала XX века), и то самое зеркало, в которое за несколько часов до своей нелепой смерти рассматривал фурункул несчастный композитор. Будете в музее – остановитесь, посмотрите в зеркало своим пронзительным взглядом. Кто знает, что вы там увидите...