Почти три века назад русский крепостной крестьянин-самоучка подал царю Петру I челобитную: «…сделает он к военному случаю на неприятелей угодное судно, которым на море, в тихое время, будет разбивать корабли, хотя б десять, или двадцать, и для пробы тому судну учинит образец…». А речь шла ни много ни мало о первой русской подводной лодке. К удивлению многих, российский самодержец идею поддержал и даже выделил средства на её осуществление. В 1720–1721 годах Никоновым была сперва выстроена модель, а затем, через пару лет, проведены и испытания полноразмерного судна на реке Неве у Галерного дворца, на которых присутствовал сам Пётр I. Первая русская подлодка напоминала по форме большую бочку с окошками, оббитую для надёжности железными полосами и медными листами.

Увы, как это часто бывает, первый блин вышел комом: в ходе образцово-показательного погружения четырёхместный (а по другим данным – даже восьмиместный!) «наутилус» Ефима Никонова при ударе о грунт повредил корпус и дал серьёзную течь. Неудачными были и последующие погружения первой русской подводной лодки: вода по-прежнему просачивалась сквозь щели обшивки в «потаённое судно» Никонова, хотя в целом система показала себя весьма жизнеспособной.

Однако после смерти Петра Великого его преемники быстро охладели к затее смекалистого крестьянина: Ефим Никонов был разжалован из мастеров в рядового плотника и сослан с глаз долой подальше от столицы на Астраханскую верфь.

И всё же историческая справедливость восторжествовала, пусть и спустя много-много лет. Уже в наши дни, в Покровском-Рубцово, что недалеко от подмосковной Истры, на родине талантливого самоучки, ему был установлен памятник, а в Сестрорецке, что ныне вошёл в состав основанного Петром I «парадиза», на городской набережной установлена полноразмерная модель того самого «потаённого судна».

Теги: , ,