Однажды летом 1680 года офицер королевской гвардии Людовика XIV шевалье Шарль Сансон де Лонгваль шёл по вечерней парижской улице и, возможно, беззаботно напевал. У него были все основания для того, чтобы радоваться жизни: дворянский титул, молодость, красота, родовое имение, которое приносило 50 тысяч ливров годового дохода. Перед ним открывалась блестящая военная карьера. Чего ещё желать в двадцать лет?

Неожиданно впереди мелькнула стройная женская фигурка… Шевалье, любитель галантных приключений, быстро догнал девушку. Дватри любезных слова, улыбка… женщины ему до сих пор не отказывали в своём расположении! Но эта мадемуазель оказалась особенной. Она стала предупреждать Шарля о некой смертельной опасности, которая настигнет его, если он сейчас же не удалится. «Что мне опасности, когда передо мной сама красота!» Вероятно, молодой гвардеец воскликнул нечто подобное, а затем без лишних слов обнял и поцеловал девушку.

Вдруг он почувствовал, что кто-то стоит рядом. Обернулся. Перед ним был коренастый, широкоплечий мужчина лет шестидесяти, с мрачным и даже пугающим лицом. В руке мужчина держал нож с золотой рукоятью.

Шарль узнал этого человека и… похолодел от страха. То был Лерассёр, главный палач города Парижа. Девушка бросилась к нему с криком: «Пожалей его, отец!..» Но палач нисколько не смягчился. Его приговор был однозначно суров: шевалье должен либо умереть на месте, либо дать слово дворянина жениться на дочери Лерассёра Мари.

В ту пору молодые люди, особенно дворяне, держали своё слово. Де Лонгвалю не хотелось умирать, да и Мари была отменно хорошенькой. Он женился… и нисколько на этом не прогадал: богатство тестя намного превосходило его собственное.

Правда, Шарлю пришлось подать в отставку: брак родовитого шевалье с дочерью простолюдина, да ещё такой профессии, не оставлял шансов на службу в гвардии. Молодой человек сменил шпагу на топор и виселичную петлю… и стал помощником парижского палача!

Вскоре Лерассёр умер, и де Лонгваль занял его доходное место. В 1688 году он получил от короля диплом и почётное звание – верховный исполнитель уголовных приговоров. У Шарля появились помощники; лично он теперь казнил лишь самых важных государственных преступников.

Так объясняется необычный феномен: потомственные парижские палачи Сансоны были дворянами и носили титул шевалье. Началась настоящая династия, которая просуществовала без малого двести лет. Больше ни в одной стране мира не зафиксирован подобный случай.

За каждую казнь Сансон де Лонгваль получал столь значительное вознаграждение, что скоро купил дом в центре столицы и обставил его не хуже, чем любой маркиз или маршал Франции. В 1699 году умерла его жена Мари, но Шарль горевал недолго: через пару месяцев предложил руку и сердце Жанне, дочери богатого купца Дюбю. Жанна согласилась, но при одном условии: пусть жених оставит своё жуткое ремесло. Главный палач был уже настолько состоятелен, что легко согласился. Они купили имение под Парижем и занялись сельским хозяйством. Но король внёс свою поправку в эту идиллию. Он потребовал, чтобы столичный цех палачей возглавил сын Сансона от первого брака, тоже Шарль.

В дальнейшем должность верховного исполнителя стала переходить от отца к сыну уже почти автоматически. Когда умер Шарль Сансон де Лонгваль II, его сыну Шарлю Жану-Батисту исполнилось всего семь лет. Поскольку мальчик ещё не мог «работать» на плахе или на виселице, ему назначили опекуна, бывшего помощника отца. Однако малыш был обязан присутствовать на всех казнях.

Наибольшую известность среди членов династии получили Шарль-Анри Сансон де Лонгваль IV и его сын Анри. В годы Великой Французской революции они трудились, как говорится, не покладая рук. С присущим им хладнокровием отрубали головы принцам и герцогиням, жирондистам и якобинцам. Немалую помощь Сансонам оказала «механизация» процесса, то есть приснопамятная машина доктора Жозефа Гильотена. (Забавно, что поначалу гильотину называли «луизетта».) С помощью этого устройства Сансон IV обезглавил короля Людовика XVI и королеву Марию-Антуанетту, одного из лидеров революции Жоржа Дантона и многих других деятелей, знаменитых и не очень. Всего до трёх тысяч человек!

Но и Анри Сансону V досталась кровавая слава: однажды, 28 июля 1794 года, ему довелось проводить к подножию «революционной бритвы» самого великого Максимилиана Робеспьера и двадцать двух его соратников. Сверх того «счастливец» Анри ещё долгие годы расправлялся с теми, кого слали на плаху император Наполеон I и короли Людовик XVIII, Карл Х, Луи-Филипп…

Последним представителем династии стал Клемент-Анри Сансон де Лонгваль VI. Это был утончённый, образованный шевалье, знаток живописи, музыки и балета. Впрочем, утончённость его была особенная. В своём великолепном доме после роскошного обеда и партии в карты он развлекал знатных гостей тем, что показывал в действии находившуюся в особой комнате гильотину. Притом подчас рубил не только воздух, но и живую овцу.

Однако в 1840-х годах обстановка во Франции стала достаточно спокойной, преступность уменьшилась; соответственно, упали и доходы Клемента-Анри. К тому же он пристрастился к картам и быстро спустил остатки состояния. Шаг за шагом – пришлось продать дом, карету, а там и сесть в долговую тюрьму. Кредиторы согласились освободить Сансона, лишь когда он заложил им свою «коллекционную» гильотину!

После выхода на свободу, 24 августа 1847 года, последний палач Сансон совершил свою последнюю казнь. Для этого ему пришлось выкупить гильотину у её новых владельцев. А деньги на выкуп дал генеральный прокурор королевства. Затем Сансона отправили в отставку, и династия палачей прервалась.

Чего нельзя сказать о работе «революционной бритвы»! В «цивилизованной» Франции людям рубили головы ещё 130 лет. Последняя казнь через отсечение головы гильотиной была произведена в Марселе в период президентства Жискара д’Эстена, 10 сентября 1977 года. Казнён был араб, убивший девушку; звали его Хамида Джандуби.

Подготовил Андрей Дмитрук

Теги: , ,