В начале ХIХ столетия в петербургских газетах появилось объявление: «Венецианов, списывающий картины пастелем в три часа, живёт у Каменного моста в Рижском каретном доме». Его автором был сам начинающий молодой художник (1780–1847) Алексей Гаврилович Венецианов, приехавший из Москвы. Его творческая биография складывалась непросто. Начинал он простым чертёжником, был даже землемером. Пробовал издавать сатирический «Журнал карикатур», запрещённый по личному указанию Александра I. И всё это время без устали рисовал, рисовал, рисовал… сначала копии, потом самостоятельные бытовые картины. К тридцати годам наконец пришла известность в области бытового жанра, и была она так велика, что в 1811 году Венецианов получил звание «назначенного академика» от Академии художеств.

Алексей Гаврилович всегда мечтал о своём доме, об участке земли, но только к сорока годам, уже после женитьбы, ему удалось купить небольшое имение Сафронкино в Вышневолоцком уезде Тверской губернии. Новому хозяину принадлежали 73 крепостных, которые послужили ему натурщиками для картин из крестьянской жизни – таких, как «Весна. На пашне», «На жатве. Лето», «Спящий пастушок», «Девушка в платке». По воспоминаниям дочери Александры, самый бедный его крепостной имел двух лошадей, но большинство – от четырёх до шести. Жили крестьяне в хороших домах. Алексей Гаврилович нередко вздыхал: «Наши обязанности очень тяжелы, если их выполнять… Как ни кинь, а всё выйдет, что не крестьянин находится в крепостном состоянии, а помещик, выполняющий вполне свои обязанности». Венецианов первым в России организовал школу для крестьянских детей.

У Венецианова было множество почитателей его живописных полотен «в сельском домашнем роде», однако образованная публика привыкла к разнообразным изображениям представителей аристократии. Убеждённый, что крестьянин – вполне достойный объект творчества, художник старался высветить душевную и духовную составляющую простых людей – их простодушие, доброжелательность, умение радоваться самым нехитрым вещам. «Я завидую последнему из моих крестьян, что ему так немного нужно для счастья», – писал впоследствии Венецианов, не в силах справиться со свалившимися на него несчастьями: рано умерла жена; две дочери – тринадцати и пятнадцати лет – полностью оказались на его материальном и моральном попечении.

К концу жизни Венецианова всё больше стало увлекать писание икон. Осенью 1846 года (за год до смерти) он задумал написать преподобного Макария Калязинского, но никак не мог найти подлинного изображения святого. «И вдруг однажды отец увидел во сне и сам образ, и даже дом, где есть икона», – вспоминала его дочь. Это был дом одного помещика, где художник не раз бывал, но не только не видел икону, но даже не слышал о ней. И вот удача! Тут же с огромным подъёмом он принялся за работу. Четвёртого декабря 1847 года Алексей Гаврилович повёз готовые эскизы в Тверь. Внезапно на крутом ледяном спуске лошади понесли. Ямщик предусмотрительно выпрыгнул из саней, а Венецианов схватил вожжи и попытался остановить несущихся во всю прыть лошадей. Сани опрокинулись… Похоже, что удивительный сон был своеобразным предупреждением скорого конца…

В.П. Венецианов «Мои записи», 1877

Теги: , ,