Кто написал роман «Как закалялась сталь»? Оказывается, и эта книга, изученная миллионами советских читателей, не имеет безупречной истории.

Гвоздь экспозиции

В Новороссийске на улице Васенко (в прошлом – улица Шоссейная) стоит небольшой одноэтажный дом. На нём табличка: «Дом-музей Н. Островского». Хотя, если быть точнее, дом-то принадлежал тестю писателя Порфирию Мацюку, а сам Николай Алексеевич прожил в нём всего два года – с 1926-го по 1928-й.

Но именно здесь случилось три важных события: знакомство с будущей женой Раисой Мацюк, начало литературной деятельности и ухудшение здоровья Островского.

Во время Великой Отечественной войны здание было почти полностью уничтожено; на восстановление ушло много времени. Когда же в 1983 году здесь был открыт литературный музей, его центральным экспонатом стала книга «Как закалялась сталь» с автографом автора.

Идею подала подруга Марта

Учитывая многочисленные свидетельства современников, письма писателя и его друзей, ставить под сомнение авторство Николая Островского вроде бы странно. Однако кое-какие несостыковки вызывают вопросы.

Считается, что написать роман ему предложила Марта Пуринь, коммунистка из газеты «Правда». С Островским она познакомилась в Новороссийске. Вспоминая о встрече в декабре 1926 года, когда он уже был тяжело болен, Пуринь в 1970-е годы писала: «Николаю предстояло решить сложный и трудный вопрос: как жить, чтобы быть полезным для общества? Теперь, когда он всё больше и больше терял подвижность, надо было найти подходящую профессию или занятие, соответствующее его физическому состоянию. <...> Вспомнила, как красочно рассказывал он боевые эпизоды из своей жизни. А почему бы ему не написать об этом? Николай согласился с моим предложением».

Из письма Островского другой знакомой, Александре Жигиревой, известно, что следующая его встреча с Мартой Пуринь состоялась в декабре 1928 года. В январе 1929 года Островский написал Александре: «Московская подруга… <...> у ней есть товарищ (муж), я его не знаю, он меня да. У них были столкновения по политическим вопросам. Она, устав от бесконечных стычек и его полного отхода от партии, написала мне всё, как другу партийцу, где с горечью говорила, что дороги так разошлись, что надо рвать связь и дружбу».

Письма Островского Марте Пуринь не сохранились.

Что до «боевых эпизодов» из его жизни, к ним мы вернёмся чуть позже.

Рукописи не горят – они пропадают

В письме своему брату Дмитрию 2 ноября 1926 года Николай Островский жалуется на отсутствие каких-либо литературных идей, в то время как супруга писателя Раиса Мацюк вспоминала этот период совершенно иначе: «Осенью в свой распорядок дня Николай включил новую графу «писание». «Писанию» теперь отводилась большая часть дня, примерно часа четыре. Что подразумевалось под «писанием», оставалось нам неизвестным. Каждое утро после завтрака Николай просил дать ему чернила, вынимал из-под подушки объёмистую тетрадь и начинал писать».

Когда Раиса спрашивала, о чём он пишет, он отшучивался. Но при этом иногда так увлекался, что его было трудно оторвать. В книге «Николай Островский» Раиса вспоминает, как однажды муж попросил её отправить большой пакет в Одессу. А через несколько недель получил письмо от котовцев с восторженными отзывами, советами и пожеланиями. Вот только сама рукопись так и не пришла обратно. Затерялась. А это был единственный экземпляр.

Интересно, что об утраченном черновике, помимо Раисы Мацюк, вспоминает только Екатерина, старшая сестра Николая.

Вспомним, что в романе «Как закалялась сталь» есть похожий эпизод: ослепший Корчагин послал три главы задуманной книги в Одессу, и на обратном пути рукопись пропала, тоже единственный экземпляр.

Разумеется, Островский мог отразить реальный факт в своём романе. Но почему он ни разу не упомянул об этом в письмах друзьям? Ведь для литератора потеря рукописи – это настоящее несчастье.

Юлия Скопич

Целиком статью можно прочитать в журнале «Чудеса и приключения» №11/2019

 

Теги: , , , ,