Удивительно, но факт – стены и башни этой могучей крепости принесли врагам столько горя и стоили стольких жизней, что впору и призадуматься: не причина ли тому магические действия и наложение заклятий, которыми сопровождались выбор места и закладка на исходе XVI столетия самого большого кремля Московии?

Заглянувший в будущее

В эпоху активного освоения космоса и торжества самых причудливых технологий во всех сферах нашей жизни человека трудно удивить достижениями прошлого. Разве что масштабом египетских пирамид или рукотворными Суэцким и Панамским каналами. Конечно, далеко не всем посчастливилось увидеть эти рукотворные чудеса, о способах сооружения которых учёные спорят и по сей день. Но и у нас, буквально под боком, порой стоят не один век сооружения, достойные внимания и восхищения. И будоражащие воображение своей историей. Яркий пример тому – Смоленский кремль.

Это самое масштабное строительство эпохи позднего Средневековья задумал отнюдь не всесильный властитель, а всего лишь боярин. Но он обладал недюжинными способностями – владел магией, силой внушения, прозорливым умом, организаторскими талантами. Всё это шурин царя Фёдора Иоанновича сумел использовать с максимальной отдачей и для себя лично, и для страны, которую он сумел вопреки всей логике событий, здравому смыслу и правилам престолонаследия возглавить в качестве царя Бориса I. Но к реальной власти он придёт еще не скоро, а тогда, в начале 1590-х годов, Борис Годунов, чаще называемый при дворе «боярин Бориска», каким-то непостижимым образом понял, что спасти его будущее царство может только могучий «город-щит» на берегу полноводного Днепра – твердыня на пути возможных захватчиков из таких близких к тогдашним границам Московии Польши и Литвы.

Стройка века

К 1593 году был окончательно разработан план строительства Смоленского кремля. Чтобы оценить масштаб вскоре осуществлённого в рекордные даже по нынешним временам сроки строительства, мы отыскали в архиве документ, составленный ровно век спустя. В 1692 году Смоленский кремль, переживший к тому времени многолетние осады, штурмы, разрушения, потребовал ремонта. Причём далеко не капитального, а так, более-менее косметического. Каменных дел мастер Гура Вахромеев запросил у правительства в собственноручно составленной смете фантастические объёмы стройматериалов: более 800 тысяч кирпичей, около 35 тысяч белокаменных блоков, почти 25 тысяч возов песка, 7 тысяч дубовых свай, 13 тысяч пудов железа, несметное число сажен дикого бутового камня, возов глины, бочек извести и брёвен. И такая смета тогда никого особо не удивила. Ещё свежи были в памяти, хотя и минуло целое столетие с его Смутным временем, ставшие к тому моменту легендарными детали строительства практически на пустом месте самой большой на тот момент крепости в Европе и Московии. Представьте только – в ту пору, когда ещё крепостное право не было узаконено, на стройке кремля было задействовано 30 тысяч наёмных рабочих, которых нужно было где-то размещать, поить-кормить. Под страхом смертной казни на несколько лет в стране было запрещено каменное строительство, и каждый двор в России обязан был поставить в Смоленск два кирпича. По подсчётам современных специалистов, одного только большемерного кирпича на строительство ушло более 100 миллионов штук. Это как раз примерный объём пирамиды Хуфу в долине Гизы!

«Годуновский оберег»

В 1596 году в Смоленск лично прибыл царский шурин Борис Годунов. Он долго бродил по окрестностям, ночами беседовал с привезёнными с собой и приглашёнными из окрестных деревень волхвами-колдунами. Наконец, настал день, и боярин указал место и границы будущей каменной твердыни. Определил, где стоять самым высоким башням, где копать рвы и обводные каналы, куда вести подземные ходы. Как гласит предание, во время закладки фундаментов первых башен боярин совершил некие таинственные обряды и произнёс на все четыре стороны света страшные заклятия. Они касались будущих захватчиков, включая тех, о которых боярин и не мог догадываться. И, как показали дальнейшие события, «годуновский оберег» сработал безупречно. Если врагу и удавалось ненадолго завладеть Смоленском, его ждала неминуемая погибель. Более того, прекращала своё существование даже та страна, откуда неприятель приходил на наши земли. Так случилось с Речью Посполитой – унитарным государством, объединявшим Королевство Польское и Великое княжество Литовское, с императорской Францией, сгинувшей и проклятой фашистской Германией…

«Ожерелье земли русской» — так любовно называли во времена Бориса Годунова Смоленскую крепость. И, ставший в 1598 году полноправным царём, недавний боярин всячески способствовал тому, чтобы его каменное детище этого названия в полной мере заслуживало. Хотя, скорее всего, эту метафору породил вид кремля со стороны – пролегающая по холмисто-возвышенной местности крепость действительно смотрелась как некое ожерелье. Едва вступив на престол, Годунов форсировал строительство. Он словно чувствовал, что грядущее в 1603 году окончание двенадцатилетнего перемирия с Речью Посполитой обернётся кровопролитной войной. К 1602 году кремль возвели. На его освящение приехал сам государь – Борис Годунов. С собой он привёз список Смоленской иконы Божией Матери, который затем долгие годы стоял в киоте Фроловской башни над воротами, при въезде в город через днепровский мост. Теперь эта святыня находится на самом почётном месте в Свято-Успенском кафедральном соборе Смоленска.

Александр Нефедов

Фото автора

Целиком эту статью можно прочитать в журнале «Чудеса и приключения» №3/2020