«Гибель великодержавной России так грандиозна и неожиданна, что никто в неё по-настоящему ещё не верит: ни немцы, ни даже сама Россия; будто дурной сон, который вот-вот кончится пробуждением. Колосс, у которого так трудно было оттягать какой-нибудь Порт Артуришко, валяется на земле и без сопротивления (какое сопротивление у трупа!) отдаёт всякому желающему кошелёк, одёжу, наперсный крест, какие-то ладанки, зашитые на шее. Что-то берёг при жизни, что-то копил и прятал в голенище или под рубаху – теперь всё открыто, бери каждый. Флот, крепости, целые земли и города, Киевы и Одессы. И всё в крови, за что ни хватись, липнут красные руки… Думал я о том – в бессонницы – какого наказания заслуживает Ленин. И нашёл: нет такого наказания, которое могло бы искупить меру его вины. Для  мелкого «героя» или преступника есть Георгий или каторга, расстрел, есть двугривенный и арестантские роты – но для такого? Для Иуды человечество придумало угрызения совести и самоубийство – ну а если у Иуды нет совести? Что вообще делать с Иудой, у которого нет совести? Есть совесть умная, и есть совесть глупая. И люди глупой совести, подобно Горькому, не усмотрели в своём пораженчестве одного обстоятельства. Когда русские солдаты и офицеры отправлялись на войну, они были связаны с остальной Россией как бы некоей смертной клятвой: мы, идущие, умрём, но вы, оставшиеся, будете продолжать наше дело. И когда они, борясь до последнего, умирали, они в смерть уносили уверенность, что оставшиеся будут продолжать; и только эта уверенность давала им силу защищаться, бороться и умирать. И передумывать оставшиеся не имеют уже права, ибо клятва дана мёртвому. Только он мог бы освободить от клятвы, но он – мёртв».

Теги: , ,