Потомок Рюриковичей, князь, блестящий офицер, путешественник и учёный-географ, автор солидных монографий, приближённый государя и революционер, «дедушка русской анархии», сумевший бежать из Петропавловской крепости, политэмигрант, угодивший за убеждения во французскую тюрьму, претендент на министерский пост во Временном правительстве, «наставник» самого Ленина – такой жизненный путь прошёл этот неординарный человек, чтобы завершить его ровно сто лет назад при лучине в заледеневшем доме, где не было даже горбушки чёрного хлеба.

Теперь имя Кропоткина носят города, посёлки и улицы, станция столичного метрополитена, горные вершины и вулканы, в 2004 году в подмосковном городе Дмитрове ему был установлен памятник работы скульптора Александра Рукавишникова. Пророков своего Отечества мы любим чаще всего уже после их ухода в мир иной…

Потомственный военный, выпускник Пажеского корпуса, князь Пётр Алексеевич Кропоткин (1842–1921) выбрал свой, не характерный для людей его высокого происхождения путь. Военную карьеру он начал не в гвардейском полку, а в Амурском казачьем войс­ке. В Сибири организовал несколько экспедиций по Северной Маньчжурии и Саянам, выдвинул новые идеи об орографии и геологии Сибири, сделал открытия в вулканологии. В возрасте всего лишь 24 лет стал членом Императорского русского географического общества, принимал участие в научных экспедициях, работающих в Швеции и Финляндии. Им было предсказано существование Земли Франца-Иосифа и разработана теория материкового оледенения. Но в 1870-е годы географа и основоположника геологии четвертичного периода развития Земли увлекли идеи новой науки – социологии, в которой он также немало преуспел. А вскоре произошёл и вовсе неожиданный «вираж судьбы». Его поездка в Швейцарию в 1872 году, а конкретно – в Юрскую федерацию часовщиков-анархистов, радикально изменила жизненные приоритеты естествоиспытателя, увлёкшегося революционными идеями. Впоследствии князь писал: «Сознание полного равенства всех членов федерации, независимость суждений и способов выражения их, которые я замечал среди этих рабочих, а также их беззаветная преданность общему делу ещё сильнее того подкупали мои чувства. И когда, проживши неделю среди часовщиков, я уезжал из гор, мой взгляд на социализм уже окончательно установился. Я стал анархистом».

«Мать порядка»

В советские годы у рядового обывателя анархизм ассоциировался с киношным образом полупьяных матросов, чёрные бушлаты которых были обмотаны пулемётными лентами и увешаны ручными гранатами, с мутным взглядом батьки Махно, поигрывающего маузером, и тачанками с максималистской надписью на борту: «Бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют». Анархистских идей придерживались и такие известные деятели революции, как Григорий Котовский и Анатолий Железняков, писатель Дмитрий Фурманов. Забегая вперёд, справедливости ради отметим: Нестор Махно в своей борьбе с врагами не чурался изуче­ния теоретических основ анархизма. В 1918 году он даже встречался в Москве с признанным авторитетом – «дедушкой русской анархической мысли» Петром Кропоткиным и, по некоторым сведениям, материально поддерживал кумира и его семью вплоть до своего бегства по окончании Гражданской войны за кордон.

Для самого Петра Алексеевича анархия представлялась сложной системой взглядов. Она выражала отношение князя-революционера к существующим формам общества и его устройству после всенепременного свержения монархии. «Анархия, – объясняет он в своих знаменитых «Записках революционера», – нечто большее, чем простой способ действия или чем идеал свободного общества. Она представляет собой, кроме того, философию как природы, так и общества». По убеждениям Кропоткина, государство как властная структура было источником и сосредоточением политического и социального зла. Для него социальная революция и государственность – вещи несовместимые, поскольку государство в его понимании – сила консервативная. Одновременно он утверждал, что человек, свободный от государства, не может (и не должен) быть свободным от общества, которое должно развиваться по законам свободного создания коммун. Некоторые современники назвали его «великим мечтателем», стремящимся сделать хоть что-то ради того, чтобы увидеть Россию счастливой, богатой и процветающей. Он предлагал для достижения такой цели свой, быть может, во многом утопический, путь. Но нашлись вожди, которые устремили страну по другому вектору. К чему всё это привело – отдельная история.

Продолжение читайте в февральском номере (№2/2021) журнала «Чудеса и приключения»

Автор: Евдокия Кужель-Франк