Из дневника Татьяны Львовны Сухотиной-Толстой (1864–1950)

16 ноября 1920 года. Ясная Поляна

Более недели тому назад вернулась из Москвы, куда ездила с Таней (её дочь – Татьяна Михайловна Сухотина-Альбертини (1905—1996). – Прим. А. Нефедова). Таня в Москве – странно сказать – очень веселилась. Между колкой дров, уборкой комнат, мытьём посуды, стряпнёй она успевала бегать к своим подругам: Грузинской, Шереметевым и Оболенской и 6 раз побывала в театре. Но когда она вернулась в Ясную, её утомление выразилось в сердечном припадке, совершенно схожем с припадками её отца: стеснение и боль в сердце, сердцебиение, трясучка, потом зевота, водянистая моча и облегчение. Меня очень огорчил и смутил этот её припадок. Если они будут повторяться, то мне будет ужасно в дочери опять переживать те же страдания, что я видела в муже. С отъездом Wells очень трудно ввести её в правильное русло жизни. Учить её почти не приходится; искала в Москве учительницу и не нашла. Сама могу учить только языкам.

Сегодня приезжал ко мне сын какого-то инженера из Щекина, которого я взялась за 500 р. в час учить английскому языку. Это пустяки, как деньги, но я ради практики; я в Москве истратила 250 000 р., из которых я 200 000 р. заняла. Для покрытия долгов послала в Московский Толстовский музей продавать две картины: «Холстомер в молодости» и он же в старости, кисти Сверчкова.

Напишу несколько образцов теперешних цен в Москве: хлеб чёрный – 550–600 р. за фунт, белый хлеб –1200 р. ф., молоко – 600–800 р. кружка, картофель 220 р. ф., яблоки от 75 р. до 400 р. штука, чулки от 3 до 12 тысяч р. за пару, сукно 40 000 р. за аршин, шевиот 20–30 тыс. за аршин. Я переделала свою и Танину старые шапки и заплатила за это 22 000 р. За 5 ф. риса я заплатила 11 500 р. И всё в этом роде.