Как ни крути, но прогресс всё же улучшает жизнь человечества, да и каждого из нас, Homo sapiens. Развитие медицины, появление новых лекарственных препаратов, изобилие продуктов питания и прочие подарки цивилизации повышают уровень, а значит, и продолжительность человеческой жизни.

Если верить статистике, в мире растёт число людей, перешагнувших порог в 65 лет. Скажем, в Европе до такого возраста доживает сегодня более 90% населения, хотя ещё 150 лет назад европейцы старше 65 лет составляли всего-то 25% населения Старого Света. А к 2050 году, по прогнозным оценкам, доля землян старше 65 лет возрастёт до трети населения планеты.

Всё течёт, всё меняется

Кардинальные изменения претерпело сегодня и само понятие «возраст старости». Сейчас учёные определяют старость не числом прожитых лет, а функциональным состоянием организма. Вот, например, если в 1953 году самым старым человеком, покорившим Эверест, был 39-летний альпинист, то в 2013 году самому старому покорителю Эвереста стукнуло уже 80 лет. И очень может быть, что с развитием науки и медицины наступит время, когда уже никого не будет удивлять, скажем, столетний космонавт. Не беспомощный старец, не помнящий собственного имени и нуждающийся в постоянной смене памперсов, а здоровый, умный и деятельный человек!

Разумеется, всё это серьёзно скажется – уже сказывается! – на социокультурном ландшафте Земли, возрастной структуре занятости и, как следствие, на отношениях между поколениями.

«Конечно, улучшается и меняется техника, но главное, меняются люди, – говорит заведующий Международной лабораторией демографии и человеческого капитала РАНХиГС Сергей Щербов, выступивший недавно на Гайдаровском форуме с интереснейшим докладом «Новейшие подходы к измерению старения населения». – Мы не можем говорить, что у человека, который жил 100 лет назад, в 65 лет были те же характеристики, какие есть у того, кому 65 лет исполнилось уже в наши дни».

Исходя из этого, учёные предлагают ориентироваться на так называемый перспективный возраст. Само это понятие введено в научный обиход геронтологов только в 2005 году, и сегодня тема использования «потенциала старости» привлекает всё большее внимание учёных, выходя уже далеко за пределы геронтологии и гериатрии.

Как измерить перспективный возраст

«Очень многие решения, которые люди принимают в своей жизни, зависят от того, сколько они рассчитывают пробыть на этой планете, – говорит С. Щербов. – Прежде было немыслимо, чтобы человек в 50 лет поступал в вуз. Теперь люди видят, что и в этом возрасте у них есть перспектива. Перспективный возраст измеряет, насколько люди стары, не от момента рождения, а от момента смерти».

Оказывается, старение – вовсе не одномерный процесс, и для определения старения надо учитывать не только возраст человека, но и массу самых разных показателей. Всё течёт, всё меняется, и люди, жившие 100 лет назад, и мы, и наши потомки, которые будут жить через те же 100 лет, будем отличаться друг от друга. И отличия эти вызваны тем, что мы, наши предки и наши потомки приходим в этот мир в разное время, попадаем в разные условия. А значит, нет ничего удивительного в том, что люди, жившие в начале ХХ века, старели не так, как мы, живущие в первой четверти ХХI века, но и наше старение будет отличаться от того, как будут стареть наши прапрапраправнуки.

Прогресс, оказывается, палка о двух концах: сегодня люди живут дольше и активнее, зато взрослеют, или, как говорят учёные, социализируются, они позже своих пап и мам, бабушек и дедушек, но, правда, и старость их отодвигается всё дальше и дальше.

А значит, человечество, вопреки расхожему мнению, не «стареет», а молодеет? Ведь тот, кто считался стариком 200 лет назад, в наше время считается человеком средних лет, а ещё через лет через двести-триста, глядишь, и 50-летнего человека будут называть юнцом… Наверное, ничего фантастического в этом предположении нет.

 «В комнату вошёл старик лет тридцати»

Тут самое время вспомнить знаменитую фразу из записок 16-летнего Пушкина: «В комнату вошёл старик лет тридцати». Этим «стариком» был 32-летний Николай Михайлович Карамзин. Но что поделаешь, если современники Александра Сергеевича и впрямь считали 30-летнего человека пожилым, а разменявший полвека уже числился в почтенных старцах!

Это о таких «стариках» поэт написал:

Время нравиться прошло.

А пленяться, не пленяя,

И пылать, не воспаляя,

Есть дурное ремесло…

Даже если обратиться только к литературе XIX века, подобных примеров можно найти сколько угодно. Вот Лев Толстой пишет про «княгиню Мариванну, старуху 36 лет». А у Гоголя читаем, что «дверь открыла старуха лет сорока». Да у того же Пушкина есть знакомые всем строки из «Евгения Онегина»:

«Увы, Татьяна – не дитя», –

Старуха молвила, кряхтя…

А «старухе», то бишь, маме Татьяны Лариной, было всего-то 36 лет!

И наверняка не многие знают, что «противному старику», супругу Анны Карениной, было всего 46 лет. А другому «старику», кардиналу Ришелье из романа «Три мушкетёра», ко времени описываемых в романе Дюма событий было 42 года.

Для нас это удивительно, а вот для людей, живших 200 лет назад, это было в порядке вещей. Потому что выглядели эти 30–40-летние граждане, прямо скажем, очень плохо – конечно, по меркам нашего XXI века. Мы даже ростом намного выше их, живших ещё 100 лет назад. Не говоря уже о том, что на современного человека со средним ростом в 170 сантиметров уже не налезут латы доблестного рыцаря, жившего в XII веке, потому что средний рост раннесредневекового богатыря не превышал 155 сантиметров…

Вот как описывает Зюскинд, автор популярнейшего «Парфюмера», мать своего главного героя Гренуя: «Она ещё сохранила почти все зубы во рту и ещё немного волос на голове, и, кроме подагры, и сифилиса, и лёгких головокружений, почти ничем не болела, и ещё надеялась прожить долго, может быть, пять или даже десять лет…»

Наш современник, прочтя это, наверняка подумает, что речь идёт как минимум о 80-летней старушке. А это написано о 25-летней женщине!

Мы помолчим о том, что «пожилой» матери шекспировской Джульетты было всего 28 лет. Мы уже даже и не хотим вспоминать, что ещё в 70-е годы ХХ века 30–35-летних дам уверенно называли «женщинами бальзаковского возраста», – даже, помнится, была в ходу шутка насчёт «бальзамовского» возраста…

Дожить до 60 лет считалось чудом

Вообще старость всегда оказывалась в числе самых «растяжимых» понятий в человеческой истории. Уже мало кто верит в сказки о «золотом веке» человечества, когда в глубокой древности люди жили вроде как по 150–200 лет. Увы и ах, не было на Земле никакого «золотого века». И в древних племенах, живших, скажем, пять тысяч лет назад, мало кто доживал до 25 лет: гибли люди от болезней, голода, холода, в когтях пещерных львов, под ногами-столбами мамонтов и от прочих напастей, включая удар дубиной по голове во время очередной войны с чужим племенем…

Даже цивилизованные и жившие куда комфортнее первобытных дикарей древние шумеры, египтяне, евреи, греки, а позже и римляне называли «стариками» сорокалетних современников, а дожившие до 60 лет встречались так редко, что их считали едва ли не чудом природы и посланниками богов.

Сравним: по действующим сегодня критериям Всемирной организации здравоохранения пожилым считается человек от 60 до 74 лет, возраст старости охватывает от 75 до 89 лет и лишь затем следует возраст долгожительства. А геронтологи и социологи уже «на полном серьёзе» спорят: не следует ли считать верхней планкой юношеского возраста 30 лет?

Такое разительное изменение внешних и внутренних границ старости заставляет соглашаться с теми, кто утверждает, что человечество всё же скорее молодеет, чем стареет.

Верхний предел можно отодвинуть

А значит, люди будут не только жить дольше. Как мы уже говорили, в таком случае намного увеличится и активный период их жизни, но тогда «отодвинется» и граница социального созревания человека, и не исключено, что наступит время, когда совершеннолетним гражданином будет считаться только Homo sapiens, достигший тридцати пяти, а то и сорока лет. Зато в 80 лет его уже никто не назовёт «древним старцем», – это будет время зрелости, которая может длиться и последующие полвека человеческой жизни.

Может быть, наступит и такое время, когда уже никто, кроме разве что историков, не поймёт горечи, спрятанной в словах великой Фаины Раневской, однажды сказавшей:

– Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, когда ты только начинаешь жить, – а тебе уже пора!..

А каким будет наш, сапиенсов, верхний жизненный предел?

Если не брать в расчёт увлекательные истории о 900-летних библейских пророках, то сегодня максимальный документированный возраст, которого когда-либо достигал представитель рода человеческого, составляет 122 года. А 30 января 2018 года умер самый пожилой мужчина на планете, испанец Франсиско Нуньес Оливера, которому исполнилось 113 лет. Дон Франсиско, называвший себя «дедушкой мира», успел поучаствовать в Испано-франко-марокканской войне 1921−1926 годов, имел прекрасный аппетит и никогда не жаловался на давление, сахар в крови и прочие болячки, присущие людям его возраста. Интересно, что в долгожителях числятся и его 97-летний брат, и 93-летняя сестра. А значит, и наследственность у «дедушки мира» была отличная, и пожил он – дай Бог каждому.

И всё же, 113 лет – это много? Сегодня – да, очень много. А завтра?

Позавидуем акулам и китам

Давайте сравним предельный возраст людей-долгожителей с тем, как стареют другие представители животного мира. И тут мы обнаружим, что нам, людям, остаётся только завидовать братьям нашим меньшим. Например, гренландским полярным акулам, живущим в среднем 272 года. С полным основанием можем мы позавидовать и их соседям, гренландским китам, живущим более 200 лет, или хотя бы галапагосским черепахам, легко доживающим до 170 лет.

Но все рекорды долгожительства представителей земной фауны меркнут по сравнению с рекордами, установленными миром флоры. Можно вспомнить, например, секвойи, разменивающие пару-тройку тысяч лет. Впрочем, и этот возраст для растительного мира нашей планеты не предел: в пустыне Мохаве биологи обнаружили ларрею трёхзубчатую, уже 11 700 лет живущую на этой не очень приветливой земле!

Значит, мать-природа всё-таки предусмотрела для своих детей запасы долголетия? И если могут киты, черепахи, попугаи и растения жить столетиями, а кто-то и тысячелетиями – значит, и мы сможем?

Сможем.

Если, конечно, преодолеем три «старческих порога» – физиологический, социальный и, главное, психологический.

Старость – болезнь, которую нужно лечить

Физиологическая старость присуща всем существам, и к ней вполне применимо расхожее мнение о том, что «старость – это болезнь». Для учёных-геронтологов это тоже болезнь, которую можно и нужно лечить – то есть стараться замедлять старение организма и добиваться продления жизни, в идеале, лет этак до трёхсот.

С социальной старостью сложнее, поскольку в разных культурах и в разные времена она наступает и проистекает по-разному. Есть весёлые американские, западноевропейские и японские старички, бодро путешествующие по миру, – и есть старички в русских (вьетнамских, конголезских, перуанских, монгольских и прочих) деревнях, более или менее уныло доживающие свой век. Неслучайно же у нас в России до сих пор пенсионное время именуют жутковатым термином «возраст дожития»…

И уж совсем плохо обстоит дело со старостью психологической, которая, ко всему прочему, далеко не всегда совпадает со старостью физиологической и социальной. Тут действительно ситуация «патовая»: стареющий физически человек в душе чувствует себя молодым, он хочет быть востребованным, но, поскольку обществом он воспринимается как некое отжившее свой век существо, такой человек чувствует себя никому не нужным и выброшенным на обочину жизни.

Словом, если б молодость знала, если б старость могла…

Все мы хотим жить долго, но никто не хочет стареть. Потому что следующая «остановка» после старости – смерть.

Всё. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны.

Это так страшно, что многие из нас, человеков, едва почувствовав первые «сигналы» наступающей старости, паникуют, и сами при жизни ложатся в могилу, – сначала в фигуральном, а потом и в буквальном смысле.

Дорожить каждым днём

Бывают, конечно, приятные исключения. «Вот счастье бывает какое – дожить до преклонного возраста и не склоняться, даже когда согнётся спина, ни перед кем, ни перед чем, не отклоняться и стремиться вверх, наращивая годовые круги в своей древесине, – писал доживший до 80 лет Михаил Пришвин. – Я теперь опираюсь не на количество лет, а на качество дней своих. Дорожить надо каждым днём своей жизни. И осень в деревне тем хороша, что чувствуешь, как быстро и страшно проносится жизнь, ты же сам сидишь где-то на пне, лицом обращённым к заре, и ничего не теряешь – всё остаётся с тобой. Коль скоро старость уж дана нам, это наша свобода – мучаться ею или получать от неё удовольствие…»

Золотые слова.

Когда человечество решит проблему «трёх старостей» – оно решит и проблему долголетия. Смерть отодвинется, и поедем мы дальше в поезде жизни, как полноправные пассажиры с билетом, пусть и не в СВ, но во вполне приличном купе. Да хоть в плацкарте или вовсе даже в общем вагоне – зато едем!

Живём!

Григорий Саркисов

Фотография: Shutterstock.com

Теги: , , , , , ,