Эволюция всего живого на нашей планете хранит ещё много тайн. И среди этих тайн есть одна – «ужасная». Именно такое зловещее определение великий натуралист и путешественник Чарльз Дарвин дал происхождению… цветов.

Цветковые растения появились внезапно и сразу же завоевали весь мир. Как будто кто-то в один прекрасный день щедро разбросал их горстями по всей планете. Учёные до сих пор не могут обнаружить прямого предка всех цветов, переходных форм от голосеменных к покрытосеменным и, собственно, того самого «райского» места, откуда они начали своё победное шествие по Земле. Да и само время появления цветов на нашей планете – тоже очень условное, и к тому же оно постоянно сдвигается всё дальше в палеонтологическую тьму.

Ископаемая фантастика

Пока картина вырисовывается довольно фантастическая: однажды среди буйной флоры доисторической эры среди пышно цветущих папоротников и густо поросших хвойных внезапно распустился цветок. Вот так взял и распустился — красивый-прекрасивый и совершенно не похожий на всю прежнюю растительность.

Надо полагать, динозавры (а это было их время), увидевшие первый цветок, сильно удивились. И не съели его немедленно, и не затоптали, и вообще – счастливо прошли мимо.

Поэтому вслед за первым цветком смело распустился второй, третий… В общем, в наши дни 90 процентов поверхности планеты занимают именно цветковые растения самых разнообразных форм, оттенков и  конфигураций. А вот прежние зелёные «господа» – древние папоротники и хвойные – были вытеснены  с лидирующих позиций в поразительно короткие (по меркам эволюции) сроки безобидными миленькими цветочками.

Конечно, данная картина – весьма условная и утрированная, но она отражает суть проблемы: мы очень мало знаем про то, как появились цветы, сделавшие нашу планету такой прекрасной за очень малый период времени.

Пыльца – ровесник планеты

Когда же возникли цветы? В распоряжении учёных имеются окаменевшие образцы, которые со стопроцентной уверенностью можно отнести к покрытосеменным растениям, то есть – к цветам. Эти окаменевшие останки принадлежат к ископаемому роду древнеплодников, и их возраст датируется временем 120-140 миллионов лет. То есть – конец юрского – начало мелового периодов. Однако детальное обследование ископаемой пыльцы указывало, что в этот период цветы уже довольно давно заселили Землю, и копать (в буквальном смысле) надо глубже.

Окаменевшие соцветия шмейснерии мелкоколосковой, которая произрастала 160-170 миллионов лет назад, в середине юрского периода, имеют закрытый пестик, а это – самый явный признак цветковых, точнее  покрытосеменных растений. Собственно говоря, такой закрытый пестик типичен именно для покрытосеменных, отсюда и их название.

Но и это не предел! Окаменевшие останки  санмигвелии Левиса тоже можно отнести к цветочным растениям, причём они содержат признаки сразу двух классов – однодольных и двудольных. А датируются они поздним триасовым периодом – 220-230 миллионов лет. На этом основании палеоботаники пока считают  санмигвелию Левиса – одним из самых древних растений, а период позднего триаса – 220-230 миллионов лет – временем, когда могли появиться первые покрытосеменные.

Но окончательную точку поставить нельзя, потому что появляются всё новые сведения. Например, химический анализ окаменевших останков семенных папоротников гигантоптеридов, которые росли 250 миллионов лет назад, до пермского вымирания, выявил наличие у них  вторичных метаболитов, которые вырабатываются покрытосеменными растениями в качестве «репеллента» – для отпугивания вредителей. А ещё эти папоротники имели ряд морфологических признаков, сходных с цветковыми растениями, однако доказать, что гигантоптериды имели цветы, пока невозможно.

Согласно генетическим данным, возраст появления первых настоящих цветов – 215 миллионов лет – на границе между юрским и меловым периодом.

И что ещё удивительно, учёные обнаружили шесть видов пыльцы возрастом более 100 миллионов лет. А это означает, что практически с самого начала у цветов было видовое разнообразие.

Родом из Эдема?

Вопрос «где появились первые цветы?» тоже весьма интересный. Их древние окаменелые остатки встречаются по всей планете. Например, древнеплодники и шмейснерия обнаружены в Китае, самгвелия Левиса – в южном Техасе. Много древних цветов на острове Фиджи, в Новой Каледонии и Новой Зеландии и так далее.

На самом деле учёных больше интересует конкретный остров. Какой? Они и сами хотели бы знать. Дело в том, что многие признаки указывают, что первые цветы появились в какой-то изолированной местности – на острове или архипелаге. На это указывают и отсутствие промежуточных форм между голосеменными и цветочными, и непохожесть новых «созданий» на имеющиеся растения на прочих материках, и их внезапная экспансия, и их быстрая и полная победа над хвойными и папоротниками. Всё это обычно называют «островным эффектом».

Был ли тот гипотетический остров раем на земле? А вот это вряд ли, иначе цветы не стали бы такими живучими. Как раз наличие экстремальных условий на острове, когда нужно было бороться за жизнь, за своё потомство, и заставили первые цветы эволюционировать активно, быстро развивать у себя абсолютно новые и даже радикальные способы размножения. Например, наладить «дружественный контакт» с ископаемыми осами-опылителями, от которых впоследствии произошли пчёлы. И для этого контакта понадобились и яркие лепестки, и приятный аромат, и сладкий нектар…

Но это только гипотеза, да и сам «райский» остров мы вряд ли отыщем, потому что, скорее всего, он либо лежит сейчас на дне океана, либо стал частью какого-нибудь материка.

Марина Сотникова

Фотография: Shutterstock.com

Продолжение читайте в №10/2018 журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , , , ,