Сегодня об этой катастрофе помнят разве что родные погибших, да редкие специалисты, изучающие крушения авиационной техники. А тогда, 40 лет назад, случившееся туманным днём 27 марта 1977 года столкновение двух огромных лайнеров на единственной взлётно-посадочной полосе маленького провинциального аэропорта Лос-Родеос на Канарах назвали самой ужасной авиакатастрофой в истории авиации. Попытаемся же восстановить обстоятельства тех событий и понять причины страшной беды в фешенебельном курортном Тенерифе, в одно мгновение унесшей 583 человеческих жизни.

 Командир американского «Боинга-747» Виктор Грабс был на хорошем счету в американской авиакомпании «Пан Ам». Опытный пилот, налетавший тысячи часов, он уверенно вошёл в кабину своего самолёта и в то утро. После рутинной проверки систем, получив разрешение от диспетчера аэропорта Лос-Родеос, Виктор осторожно повёл «Боинг» вдоль взлётной полосы. Туман уже рассеивался, хотя для такого аса, как Грабс, никакие погодные условия никогда не были непреодолимой помехой. Да и густые туманы на Тенерифе, усеянном каменистыми холмами, не редкость.

– Выхожу к месту старта, – сообщил Грабс диспетчеру.

– Полоса свободна, – ответил диспетчер. – Хорошего полёта и мягкой посадки!

Самолёт на секунду замер в начале взлётной полосы, и именно в это время Виктор заметил примерно в ста метрах огни вынырнувшего из тумана другого «Боинга», принадлежащего голландской авиакомпании КЛМ.

– Наверное, он стоит на месте, – подумал Виктор.

– Да, кажется, стоит, – согласился второй пилот Роберт Брэг. – Сейчас наша очередь взлетать.

Прошло ещё несколько секунд, и именно эти несколько секунд оказались роковыми.

Огни голландского «Боинга» сверкали всё ярче, самолёт был уже совсем близко!

– Он идёт на нас! – завопил Виктор Грабс по рации диспетчеру. – Мы всё ещё на взлётной полосе! Что он делает?! Он угробит нас всех!

– Уходи в сторону! – крикнул командиру Роберт Брэгг. – Уходи с полосы!

Грабс резко свернул влево, уходя с полосы на зелёный газон, но опоздал, ему не хватило тех самых нескольких секунд. Голландский «Боинг» пропорол своим крылом правый борт американского лайнера. Уже через мгновение взлётно-посадочная полоса была усеяна обломками искорёженного металла. Почти сразу взорвались топливные баки обоих самолётов, и огонь охватил то, что ещё оставалось от корпусов двух «Боингов».

Так 27 марта 1977 года в самой страшной авиакатастрофе ХХ века погибли 583 американца и голландца.

 Случайностей в этой истории хватает.

По горькой иронии судьбы, ни один из столкнувшихся самолётов не должен был оказаться в аэропорту Лос-Родеоса, хотя бы потому, что этот аэропорт считался вспомогательным, да и не самым благополучным. И американский, и голландский «Боинги» должны были приземлиться в восьми десятках километров от Лос-Родеоса, в Лас-Пальмасе, на куда более современном аэродроме, оборудованном весьма «продвинутыми» для того времени навигационными системами. Но накануне баскские террористы взорвали в аэропорту Лас-Пальмаса бомбу, и для обеспечения безопасности самолёты были перенаправлены на Тенерифе.

На борту голландского лайнера находились 283 отпускника, направлявшихся как раз в Лас-Пальмас. На американском «Боинге» было 380 туристов, они собирались продолжить путешествие на отходящем из Лас-Пальмаса большом круизном теплоходе «Золотой Одиссей».

Переадресовка обоих самолётов показалась экипажу и пассажирам всего лишь незначительным неудобством, и на полосу аэродрома Лос-Родеос оба гигантских воздушных судна приземлились без происшествий. Капитан Виктор Грабс привёл свой «Боинг» к терминалу и поставил его рядом с другим «Боингом-747», «Рейном», которым командовал капитан Якоб Луис Вельдхьюзен ван Зантен. Это был не простой пилот – ван Зантен числился главным инструктором компании КЛМ по самолётам именно этого типа.

После того как «Рейн» был заправлен топливом, капитан ван Зантен запросил у диспетчеров разрешения на взлёт. Согласно правилам, действовавшим в аэропорту Лос-Родеос, самолёт для взлёта мог быть отведён к юго-восточному углу поля. Но на Тенерифе прибывали всё новые самолёты, также перенаправленные сюда из-за теракта в аэропорту Лас-Пальмаса, и весь юго-восточный угол аэродрома был заполнен другими самолётами. Вот почему диспетчер дал ван Зантену разрешение сразу вести самолёт к началу взлётной полосы. Подведя самолёт к старту, ван Зантен развернул лайнер на 180 градусов и приготовился к взлёту. Но, как позже выяснило следствие, команды на взлёт голландец не получал.

Практически одновременно диспетчеры разрешили и командиру американского лайнера Грабсу отвести самолёт к началу взлётной полосы. Но Грабсу приказали свернуть на третий выход слева, оставив, таким образом, свободную полосу для лайнера КЛМ.

– Сделали ли вы поворот? – спросил диспетчер Грабса через несколько минут.

– Нет, не успел, – ответил Грабс.

– Сделайте поворот и скажите, когда освободится полоса, – предложили диспетчеры.

Пока велись эти переговоры с американцем, окутанный туманом голландский лайнер продолжал двигаться по взлётной полосе, в это время его не видели ни диспетчеры, ни пилоты «Боинга» компании «Пан Ам». Именно тогда команда «Рейна» последний раз вышла в эфир:

– Это КЛМ, мы готовы к взлёту!..

Это было началом кошмара. «Боинг» КЛМ, набирая скорость для взлёта, вырвался из тумана и помчался прямо на американский лайнер. Пока Грабс ругался, и лихорадочно пытался отвести самолёт в сторону, ван Зантен с не меньшим рвением старался поднять свой «Боинг» в воздух. Ему это почти удалось – к моменту столкновения нос «летучего голландца» уже поднимался в воздух, а вот хвост ещё оставался на взлётной полосе…

Автор: Григорий Саркисов
Продолжение в №6/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр. 82 — 85

Теги: ,