45 лет назад в журнале «Новый мир» был опубликован роман Владимира Богомолова «Момент истины». Известный также под названием «В августе 44-го», этот своеобразный военный детектив был успешно экранизирован. Но и по сей день многие аспекты деятельности легендарной контрразведки военной поры – «СМЕРШ» –остаются под грифом «Секретно».

Враг в тылу

В годы Великой Отечественной войны наряду с прямой борьбой против боевых частей и соединений противника нашей армии, да и всему народу, пришлось вести ожесточённое противоборство с тайными силами специальных служб фашистской Германии. Главным противником на этом невидимом фронте был так называемый Абвер – Управление иностранной военной разведки и контрразведки верховного командования вооружённых сил гитлеровского рейха. Эту службу возглавлял опытный разведчик адмирал Канарис, заслуживший особое расположение Гитлера как человек, сделавший многое для успешного проведения «молниеносных» войн против одиннадцати европейских государств.

С началом войны Канарис сосредоточил на советско-германском фронте свыше 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных органов, а также 60 спецшкол по подготовке агентуры. Начиная с июля 1941 года Абвер осуществлял заброску своих агентов и в тылы Ленинградского фронта, в частности в тыл Лужской оперативной группы.

Гроза диверсантов

Кто противостоял вражеским разведчикам и диверсантам? Борьбу с ними вели военные и территориальные службы безопасности, милиция и истребительные батальоны. 25 июня 1941 года решением СНК СССР охрана тыла была возложена на пограничные и внутренние части и соединения НКВД. На Лужском направлении охрану несли 4 комендатуры и 26 застав. Начальником Особого отдела НКВД Лужской оперативной группы являлся Н.К. Ковальчук (1902–1972), после войны ставший главным резидентом и уполномоченным МГБ СССР в Германии. Как свидетельствуют документы, с июля 1941 года по апрель 1942 года охраной войскового тыла только на Ленинградском направлении было задержано: диверсантов и шпионов – 269, бандитов – 116, парашютистов – 16, вражеских лётчиков – 22.

В конце 1941 года Абвер попытался создать в Ленинграде постоянно действующую резидентуру, снабжённую рацией. Но эта попытка была пресечена контрразведчиками УНКВД по Ленинградской области. Для того чтобы в дальнейшем усложнить проникновение агентов врага, Военный Совет Ленинградского фронта 13 октября 1942 года издал постановление «О режиме в тылу фронта», который был разделён на три зоны: прифронтовую, тыловую и зону города Ленинграда. Вот какой режим предусматривался в тыловой зоне: «Проживание гражданского населения допускается только по специальному разрешению УНКВД. В ночное время движение гражданских лиц запрещается, в дневное – только по документам. Въезд в прифронтовую зону – в исключительных случаях, по специальному пропуску, выданному Управлением милиции». Суровые, но, как показала жизнь, необходимые меры. Ведь враг не оставлял своих попыток заброски агентуры даже под видом эвакуированных или раненых.

Смерть шпионам

Накал тайной войны показал, что необходима структура, которая бы полностью переиграла фашистский Абвер. На совещании руководителей разведслужб, состоявшемся 19 апреля 1943 года под председательством И.В. Сталина, такой орган, получивший название «Смерш» (сокращение от «Смерть шпионам»), был создан. Ознакомившись с первоначальным вариантом названия «Смернеш» («Смерть немецким шпионам»), Сталин заметил: «А что, разве другие разведки против нас не шпионят?» Так появилась ставшая легендарной и гораздо более энергичная и устрашающая аббревиатура «Смерш». Начальником Главного управления контрразведки «Смерш» НКО назначался комиссар ГБ 2-го ранга В.С. Абакумов. Постановление Совнаркома так определяло общие задачи новой структуры: борьба со шпионажем, диверсиями, террором и другими видами подрывной деятельности иностранных разведок, с антисоветскими элементами, дезертирством и членовредительством, проверка бывших в плену и окружении.

Органам «Смерш» в действующей армии определялась штатная численность сотрудников. Их было много меньше, чем сейчас изображают некоторые публицисты. И нагрузка на каждого оперативного работника была запредельной. Вот как описывал в своём романе будни контрразведчиков Владимир Богомолов: «Контрразведка – это не загадочные красотки, рестораны, джаз и всезнающие фраера, как показывают в фильмах и романах. Военная контрразведка – это огромная тяжёлая работа. Четыре года по пятнадцать-восемнадцать часов каждые сутки – от передовой и на всём протяжении оперативных тылов. Огромная солёная работа и кровь… Только за последние месяцы погибли десятки отличных чистильщиков, а вот в ресторане за всю войну я ни разу не был. Условия и работа у нас такие, что любой бывалый шерлок, даже из столичной уголовки, от отчаяния повесился бы на первом же суку. В любом уголовном розыске – дактилоскопия, оперативные учёты, лаборатория и научно-технические отделы. А у нас? Ширина полосы фронта – свыше трёхсот километров, глубина тылового района – шестьсот с лишним. На этой огромной территории сотни городов, узловых и линейных станций; ежесуточно – тысячи передвигающихся к фронту и по рокадам бойцов, сержантов и офицеров. Повсюду леса, большие чащобные массивы. А жители, например, здесь, в западных областях, запуганные, молчаливые, из них слова дельного не вытянешь. Причём уголовка имеет дело с самодеятельностью отдельных лиц, а мы с преступниками, за которыми сильнейшее государство, которых готовят не малограмотные паханы, а изощрённые агенты, готовят в специальных школах, снабжают легендами, экипировкой и документами опытнейшие профессионалы… И хоть яловая, а телись! Возьми их всех! Возьми их тёплыми! Умри, но сделай! Вернее, как говорит начальство: сделай и не умри!»

Продолжение читайте в №6/2019 журнала «Чудеса и приключения»

Александр Обухов

Теги: , ,