Московский драматический театр (МДТ) имени Пушкина известен своими замечательными спектаклями, в которых в разное время были заняты Борис Бабочкин, Василий Ванин, Марина Кузнецова, Лилия Гриценко, Фаина Раневская, Георгий Бурков, Вера Алентова и другие блестящие артисты. Но не менее известен этот театр ещё и мистическими тайнами, загадками, которые народная молва вот уже несколько десятилетий связывает со старинным зданием на Тверском бульваре...

Мастер и Алиса

Некоторое время назад от МДТ имени Пушкина мне поступило предложение: подумать над идеей сериала, который можно было бы снять на базе самого театра. Предложение было интересным – у театра имелись две сцены в центре Москвы, полная обеспеченность в смысле актёров, режиссёров, костюмеров и всего остального. Все локации – в пределах помещений театра. И это хорошо – не надо платить за разрешение снимать. Запасники просто забиты бутафорией от поставленных ранее спектаклей.

Само помещение театра – роскошный особняк XVII века – по легенде принадлежало высокородной семье, в которой, как водится, происходили всякие фамильные неурядицы – несчастные любови, трагедии, драмы. Это здание, в стенах которого уже в XX веке протекала трагическая история любви режиссёра Александра Таирова и артистки Алисы Коонен – самой романтичной театральной пары того периода, которая к тому же жила в самом театре, в квартире на верхнем этаже, – не могло не иметь своих привидений и призраков.

Коонен после трагической кончины Таирова, преданного, по её мнению, труппой, прокляла театр, но жила в нём до самой смерти. И старожилы рассказывали, что в моменты торжественных премьер, когда фойе было полно нарядной публики, среди которой были и знаменитости, Алиса могла спуститься вниз и, как Летучий Голландец, рассекая толпу, величественно пройти к выходу.

Призрак дочери семейства

Впрочем, после смерти Алисы её дух покинул здание театра, но её проклятие, говорят, живо до сих пор. А ещё некоторые видели в закоулках старого здания призрак юной дочери семейства, безответно влюбившейся и даже обручившейся с неким блестящим кавалергардом – драчуном и пьяницей, за которым шлейфом волочился хвост из слухов, сплетен и обманутых красавиц. Девушка приняла изрядную долю яда, когда поиздержавшийся кавалергард вдруг женился на богатой вдове с намерением быстро отдать накопившиеся долги. С тех пор её дух в виде неясной тени в чепчике и ночной рубашке (по другим описаниям – в бальном наряде) порой появляется там, пугая театральных негромким, но горьким плачем.

Я в поисках сюжетов, вдохновения и чтобы вообще пропитаться духом театра, выпросил право смотреть постановки, общаться с артистами, а кроме того, облазить помещение театра сверху донизу, заглянув таким образом в театральное закулисье, со всеми его проблемами, скандалами и интригами.

Жена, наслушавшись моих рассказов о мистике в театре, взяла обещание, что я буду ходить в него только со своим талисманом, привезённым приятелем из Венеции. Это была миниатюрная сувенирная маскарадная маска из раскрашенного гипса, богато декорированная блёстками и цветными узорами. Маска висела над моим письменным столом и вдохновила на несколько неплохих сценариев и прозаических текстов.

Разбитый талисман

В театре, раздеваясь в гардеробе, я неловко тряхнул пальто, и оберег вывалился на стойку. Гардеробщица Маргарита Павловна, с которой я уже подружился, ловко подхватила его и протянула мне со словами: «Какая изящная вещица!»

– Самому очень нравится! – сказал я и положил маску в боковой карман пиджака, но промахнулся, и талисман таки упал на мраморный пол и раскололся на три части.

– Ах! – вскрикнула Маргарита Павловна. – Боже, какое несчастье!

Расстроенный, я поднял осколки, ища глазами мусорную урну.

— Ни в коем случае! Не вздумайте выбрасывать! – поняв мое намерение, зачастила гардеробщица. – Знаете что?! У нас в театре есть Анечка, мастер по бутафории. Волшебные руки! Анечка вашу вещичку склеит так, что будет лучше прежнего!

Маргарита Павловна подробно объяснила, как пройти в бутафорскую, и тут же позвонила по внутреннему телефону, предупредить незнакомую мне Анечку о визите. Аня оказалась очень общительной и любознательной женщиной лет сорока. Осмотрев разбитую маску, сложила черепки, пока я осматривался. Мастерская была забита весьма неожиданными предметами. Но именно сейчас Аня занималась подносом с чашками, блюдечками, бутафорским чайником и вазочкой с конфетами.

– А настоящие конфеты положить нельзя? – полюбопытствовал я.

– Настоящие тут же и слопают, – засмеялась она. – А если коньяк на столе должен стоять, что же, «Курвуазье» выкатывать?! Никакого бюджета не хватит. Или фрукты завтра же завянут. А спектакли у нас годами идут.

– Извините! – спохватился я. – У вас и так работы хватает. А тут еще «левый» клиент…

– Да ладно вам! – махнула она рукой. – Работа не убежит…

Мы ещё немного поболтали. Я рассказал, что делаю в театре. Расспросил о её работе. В это время, постучав, в бутафорскую вошёл худой мужчина средних лет в спецовке.

– Здравствуйте! – сказал он мне. – Ань, ну ты сделала?

– Сделала, – с некоторой досадой сказала девушка и вынула из шкафа надутый голубой воздушный шар с нарисованным на нём женским лицом.

Мужик взял шар в руки, осмотрел его.

– Ну, мастер же, Анют! Спасибо! С меня причитается, – мужик выкатился из бутафорской. Я тоже попрощался…

Тень из прошлого

Через пару дней я опять пришёл в театр. Перекинулся парой слов с Маргаритой Павловной и пошёл в бутафорскую. Коридоры, переходы, лестницы, повороты – помещение театра очень причудливо устроено. Не доходя до двери бутафорской, есть ответвление направо в узкий тёмный коридор. Проходя мимо, я глянул вправо, и по инерции прошел дальше. Что-то заставило меня вернуться и посмотреть в полумрак коридора более внимательно. И тут у меня волосы встали дыбом!

В дальнем конце, в свете тусклой неоновой лампы слабо двигалась белёсая, неясная тень. Внезапно лампа совсем погасла. Но тень стала только отчётливей – она светилась сама! Это был он – призрак отравившейся девушки. И никакого чепчика! Распущенные чёрные волосы оттеняли белое страдающее лицо, а руки вдруг протянулись ко мне, как будто она молила о помощи…

Не помня себя, я вломился в ярко освещённую бутафорскую. Аня, сидевшая за столом, испуганно вскинула голову. Допускаю, что я что-то мычал, тыча руками в разные стороны. Аня настороженно смотрела на меня, ничего не понимая.

– Там… там… это… – ко мне, наконец, частично вернулась речь. – Там этот… призрак!

Аня наконец поняла и облегчённо рассмеялась.

– Испугались?! Бедненький! – смеясь, сказала она. – Успокойтесь. Вот, выпейте воды, – она протянула мне бумажный стаканчик с минералкой.

Шерсть на мне уже немного улеглась, но сердце всё равно колотилось в бешеном ритме.

– Это Витька, реквизитор. «Хеллоуин» готовит, – приговаривала Аня, складывая свои кисточки. – Просила же убрать от греха эту идиотскую инсталляцию!

– Где вы говорите, её увидели, – Аня целеустремлённо шла к злополучному коридорчику. Встав в её створе, она сложила руки на груди. – Оч-ч-чень впечатляюще, – сказала она, оценивая глазами профессионала. – Ну, да! Тут и я бы испугалась.

Я выглянул из-за её плеча. Бледное видение плыло в воздухе, умоляюще протягивая к нам руки. Внезапно оно воспарило вверх и исчезло.

– Ну что за тип! – возмутилась Аня. – Ну, всё, моё терпение кончилось! Я ему устрою…

Чучело на плечиках

Аня пошла по главному коридору, и мы очутились у обитой дермантином двери. Аня, не постучав, открыла дверь. Давешний худой мужик в спецовке возился с досками.

– Вить, ты достал! – почти закричала на него Аня. – Вон, довёл человека – до сих пор сказать ничего связно не может, – показала она на меня.

– Анют, ты чего?! – удивился Витя. – Зачем столько эмоций?

– Я же просила убрать это чучело в верхнем коридоре! – Аня всё больше накалялась. – А если бы у человека сердце не выдержало?!

– Анечка, убрал я всё! Ещё вчера убрал, – Витя подошёл к стенному шкафу и открыл его, там пряталось его произведение – чучело на плечиках, над которыми был закреплён воздушный шар с нарисованным лицом, украшенный париком и чепчиком.

Аня взялась рукой за сердце, широко раскрытыми глазами глядя на Витину поделку.

– А там, в коридоре, тогда что?! – тихо спросила она.

Мы втроём, разумеется, вернулись в тот коридор. Неоновая лампа опять горела и освещала коридор, в котором уже никого не было…

Владимир Тен

Теги: , ,