Нашему соотечественнику в частной клинике Нью-Йорка пересадили печень темнокожего, после чего он начал… бронзоветь. Наш герой столкнулся и с другими неожиданными последствиями трансплантации…

 Схватил фортуну за подол

Двор, в котором я вырос и жил до переезда в Москву, уникален. Редкий двор Краснодара мог похвастать таким набором ярких личностей. Да что двор, не всякий микрорайон имел такую «доску почёта»! Судите сами: Миша Б. стал бронзовым призёром Олимпийских игр; Женя Ш. – генералом МВД; Витя К. – директором «почтового ящика»; Костя Х. – главным архитектором города; Жора М. – Чрезвычайным и Полномочным послом на Кипре.

Но признанным феноменом нашего двора стал Семён Гендлер. Впервые он прославился в 1976 году, когда в домашних условиях придумал и собрал АОН – автоматический определитель номера. КГБ дознался, что Гендлеру помог американец, который снабдил его технической литературой. За несанкционированную связь с иностранцем Сеню отчислили из института. Об этой истории мы рассказали в материале «Сенька оставил КГБ с НОСом» («ЧиП» №7/2017) В результате Гендлер переехал в США, получил «грин-кард», разбогател, став владельцем фирмы по продаже бытовой техники.

Когда через 15 лет он заглянул в родной двор и бывшие соседи спросили, не голодает ли он там, в городе-не-герое Нью-Йорке, в ответ Сеня ограничился фразой: «Когда я заработал первый миллион долларов и стал «новым русским», Березовский на трамвае «зайцем» ездил!»

Недавно Гендлер пробился на российский рынок бытовой техники со своими кондиционерами. Для меня это не стало сюрпризом, я всегда верил, что Сеня обласкан госпожой Удачей. Но когда в общении с ним по «Скайпу» я узнал, что его поражённую гепатитом печень заменили здоровой от донора, мне стало ясно, что он мёртвой хваткой удерживает фортуну за подол…

 Выход – только операция

Состояние, близкое к шоку, Гендлер испытал во время прохождения диспансеризации в частной клинике Нью-Йорка, когда из разговора врачей узнал, что жить ему осталось всего ничего.

Вспомнив, что «новый русский» прекрасно владеет английским языком, владелец клиники профессор Бухбиндер (кстати, бывший главврач Одесского кожно-венерологического диспансера) спохватился и, извинившись, предложил продолжить разговор вне смотрового кабинета.

– Мистер Гендлер, – сказал Бухбиндер, перейдя на общедоступный русский, когда они расположились в кабинете для доверительных бесед с особо важными клиентами, – вам следует начинать думать, что ваша жизнь продлится меньше, чем вы надеялись, потому что ваше соматическое состояние достигло точки невозврата. У вас так называемый тлеющий гепатит – хронический активный гепатит, вызванный неуловимым вирусом, который имеет отрицательное название: «не-А, не-Б». Специалисты по болезням печени знают его по «отпечаткам пальцев», которые он оставляет, и по его репутации тихого убийцы. Хронический активный гепатит – это снижение мужской половой функции, прогрессирующее недомогание, которое разрушает печень, потом мозг, самый сложный орган человеческого тела. Печень – это источник энергии и обеззараживающий агрегат организма. Орган, столь же важный для жизни, как и более популярный, но менее сложный – сердце. Ваша болезнь тихо и без ощутимых симптомов перешла в цирроз, рубцевание печени, которое часто вызывается алкоголизмом...

– Но я ведь никогда не злоупотреблял спиртным! – запротестовал Семён.

– ...но также и вирусным гепатитом, врождёнными и наследственными болезнями, – не обращая внимания на возражение, продолжил Бухбиндер. – А когда ваша печень больше не сможет фильтровать токсины, вы начнёте впадать в ступор.

– В чём это выразится?

– Вы не сможете прочесть газету, закончить фразу, иметь дело с деньгами. Через некоторое время вы обнаружите, что вам всё труднее пользоваться основными инструментами вашей профессии – цифрами и словами. При бездействии печени другие органы начнут разрушаться. Появится спутанность сознания, похожая на болезнь Альцгеймера. Регрессия половой функции даст о себе знать в первую очередь, а это скажется на ваших отношениях с женой. Она покинет вас. Если я не ошибаюсь, в приёмной сидит ваша красавица-супруга, которая много моложе вас, не так ли?

– Жена покинет меня? Вы профессор – одессит и сами знаете, что в нашей среде это не принято...

– Дорогой мистер Гендлер, мой опыт и знание людей подсказывают мне, что ваша жена – славянка, а не… Поэтому она – не из нашей среды!

– Знаете, уважаемый профессор, за последние три года эта, как выразились вы, «красавица-супруга» выпила столько моей крови, что стала уже более еврейкой, чем я!

– Сочувствую, мистер Гендлер. Я просто хотел предупредить вас, что, страдая сами, вы обречёте на физические страдания и её – она начнёт изменять вам. Вы, став свидетелем её неверности, будете страдать вдвойне…

Гендлер, будто не расслышав профессора, начал говорить, «что есть время жить и время умирать», что он прожил интересную насыщенную жизнь, имеет двух взрослых детей от прежнего брака…

– Дети – детьми, – спокойно отреагировал Бухбиндер, – но жена... Мне всё равно, какая она у вас по счёту. Но одно то, что в приёмной вас ожидает такая юная прелестница, свидетельствует о вашей любви к жизни... Хотя бы только из-за неё вы должны бороться за жизнь...

Этот козырь Семёну крыть было нечем, и он на минуту задумался.

– Где же выход? – внешне не теряя присутствия духа, наконец спросил он.

Бухбиндер поспешил бросить Гендлеру спасательный круг:

– Операция... Пересадка печени от донора! Безусловно, это дороже, чем пересадка сердца, и реабилитация длится дольше и сложнее, а значит... ещё дороже, но другого не дано!

– Во сколько обойдётся операция?

– Более восьмисот тысяч долларов... – со светской полуулыбкой ответил Бухбиндер.

– Папа мне всегда говорил, что если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, а расходы! – Семён наотмашь резанул воздух ладонью.

Почувствовав, что собеседник близок к принятию решения в пользу операции, Бухбиндер залился соловьём:

– Знаете, дорогой мистер Гендлер, если со мной что-то случится, я был бы счастлив, если бы кто-то вроде вас остался жить с моей печенью, то есть для такого жизнелюба и удачливого бизнесмена, каким в моих глазах являетесь вы, я мог бы выступить в роли вашего донора...

Расчувствовавшись, Семён, не отдавая отчёта своим словам, поспешно произнёс:

– Профессор, для вас я бы сделал то же самое!

Бухбиндер вскинул руки в притворном ужасе:

– А вот этого не надо! Я бы совсем не хотел иметь вашу печень!

Рассмеявшись и пожав друг другу руки, приступили к составлению графика сдачи анализов и консультаций с врачами-смежниками, что должны вести Семёна до «выполнения миссии» – так в клинике называли операцию по имплантации печени. Заключение договора и решение финансовых вопросов оставили адвокатам Гендлера. Расстались друзьями.

 Выбор интернационалиста

Первое, что потребовали врачи от Гендлера, – изменить рацион питания. Ему запретили употреблять почти всё то, чем он до приговора Бухбиндера питался. Семён взмолился:

– Уважаемые эскулапы, я что же, должен перейти на питание Святым Духом и солнечной энергией?! Так я умру ещё до операции!

Ему ответили:

– Мистер Гендлер, вы – на «низком старте» (так называется форсированная предоперационная подготовка), поэтому следуйте нашим предписаниям неукоснительно и, пожалуйста, никогда не выключайте компьютер, потому что сигнал о доставке донора для вас может прозвучать в любой момент!

Гендлер недоумевал:

– А как же бизнес, поездки по странам и континентам, их, что, отменить?!

Врачи были непреклонны:

– После сигнала вы должны быть в клинике не позже, чем через восемь часов!

Volens-nolens пришлось смириться, ибо неизвестно, как долго пришлось бы ждать донора, однажды пропустив свою очередь.

Первый вызов оказался ложным.

Семён прибыл в Китай, чтобы заключить многомиллионный контракт на поставку кондиционеров. Контрагенты уже взялись за ручки, как компьютер издал вызов в клинику. Гендлер, так и не подписав договор, вылетел из Пекина в Сан-Франциско, оттуда в Нью-Йорк.

Фальстарт! Из-за ошибки медсестры к операции доставили донора для пациента с сердечной, а не с печёночной патологией. Компенсировать Семёну упущенную выгоду клиника отказалась...

После второго вызова операция состоялась и длилась девять часов. О том, как она проходила, Семён, разумеется, рассказать мне не мог – был под общей анестезией. Но от её старта он был в восторге! Когда его на каталке привезли в операционную, профессор Бухбиндер с пафосом провозгласил:

– Мистер Гендлер, предлагаю вам двух доноров: белого джентльмена и афроамериканца. Ваш выбор?

Подавив улыбку, – и здесь расисты! – Семён отшутился:

– Мне всё равно – я интернационалист. А каков их возраст?

– Белому – 43 года, афроамериканцу – 34.

– Тогда – второго!

 В постели негром тебе не стать

Через три месяца после операции Наташа, жена Гендлера, заметила, что его лицо и тело начали приобретать бронзовый оттенок. В течение месяца она молча наблюдала за метаморфозой, будучи уверенной, что муж в курсе событий. Но Сеня был слишком занят работой, чтобы отвлекаться на такие мелочи, как изменение собственного окраса.

Кончилось тем, что однажды ночью его разбудил истошный вопль жены. В кошмарном сне ей явился иссиня-чёрный Семён в набедренной повязке из пальмовых листьев и с деревянным кольцом в расплющенном носу. Потрясая копьём, он призвал толпу беснующихся негров связать Наташу, зажарить на вертеле и съесть…

Семён, обложив себя отборным фэншуем, пожалел, что беспечно отнёсся к выбору донора и не удосужился выяснить возможные последствия пересадки печени от негра. Бросился к «крёстному отцу» – Бухбиндеру – за помощью.

Выслушав жалобы «крестника» на некошерную ситуацию, «нью-йоркский Айболит» – так Гендлеры меж собой называли профессора – выдержал театральную паузу, затем, смакуя каждое слово, многозначительно изрёк:

– Дорогой мистер Гендлер, вы стали свидетелем проявления у вашей жены симптомов распространённого среди белой части населения США заболевания – афрофобии, то есть боязни всего африканского. Ничего, со временем это пройдёт. И зарубите себе на носу: в Штатах нет ни «чёрных», ни «негров» – есть афроамериканцы! А теперь, по существу… – и Бухбиндер прочёл Семёну бесплатную лекцию: – Каждый год в Штатах делают 3000 операций по трансплантации печени, мы на первом месте в мире по «печёночным миссиям», то есть у нас – 25–26 случаев забора донорского органа на миллион населения. Мир безвозвратно отстал от нас. Да, 80% наших доноров – афроамериканцы. А всё потому, что они входят в группу повышенного риска – чаще белых граждан становятся жертвами различных коллизий со смертельным исходом: из-за несоблюдения техники безопасности, автокатастроф, уличных и дворовых разборок и т.д.

Однако я не припомню ни одного случая, чтобы наш клиент, которому была имплантирована печень афроамериканца, был недоволен и пожаловался на изменение цвета своей кожи! Да, в незначительной мере такое явление имеет место – лицо приобретает цвет, даже не цвет – оттенок, условно называемый «жидкий кофе с молоком». Но окружающим это всегда можно объяснить загаром, полученным во Флориде или на Багамах…

– А какова вероятность, что я вдруг заговорю на африканском наречье? Предки-то донора из Занзибара! – Семён заёрзал в кресле.

– Вероятность нулевая: вам же пересадили не мозги – печень! Вернёмся к фобии вашей жены…

Если она боится, что произойдёт трансформация черт вашего лица, то знайте, внешне вы останетесь европеоидом, и ваш нос никогда не станет по-африкански расплющенным, а губы коровьими. Что до волосяного покрова на голове, то да – волос у вас прибавится, но они не станут ни чёрными, ни курчавыми… Успокойте жену: ваша принадлежность к белой расе никогда и ни у кого не вызовет сомнений! Я отвечаю за свои слова, потому что через мою клинику прошли десятки и десятки страждущих, кому была пересажена печень темнокожего…

– А как насчёт потенции? – будто между прочим спросил Семён.

– Дорогой мой, – профессор расплылся в улыбке, – я ждал этого вопроса! При общем улучшении самочувствия ваша половая функция усилится, и вы в свои 65 обретёте второе дыхание в… постели. Эрекция, правда, будет не такой, как у вашего донора, но надёжнее той, которую вы имели до операции. Это я вам гарантирую!

 Осталось только пересадить сердце

Через год после операции супруги Гендлер нанесли визит родным донора в штате Луизиана, чтобы выразить свою признательность. Семён вручил им чек на 10 тысяч долларов, а они, в порядке ответной благодарности, преподнесли ему… набедренную повязку из пальмовых листьев, деревянное кольцо – символ победителя, – что вживляется в нос после совершения подвига, и бамбуковое копьё с бронзовым наконечником. Семён заметил, что Наташа близка к коллапсу, и поспешил обхватить её за талию…

– Гендлер, теперь ты во всеоружии, – укладывая африканские подарки в багажник «мерседеса», процедила Наташа, – тебе осталось только купить вертел, зажарить меня и…

– Мне осталось только пересадить сердце молодого афроамериканца. Моё – ты уже прогрызла до дыр… Садись за руль, поехали к Бухбиндеру!

Игорь Атаманенко

Фотография: Shutterstock.com

Похожие статьи:

Теги: , , ,