В конце мая 1918 года к большевистской Самаре вплотную подошли чешские легионы. Эти бывшие пленные воевали ранее на стороне Австро-Венгрии, включавшей тогда Чехию и Словакию. Главари самарских большевиков метались в панике. Пресловутый клоун Адамчик, известный также как Валериан Владимирович Куйбышев и провозгласивший в цирке «Олимп» советскую власть, трусливо бежал в Симбирск с кучкой приспешников, бросив всё и вся на произвол судьбы. Пристыженный даже сообщниками, вернулся было, но снова удрал с перепугу на пароходе, присланном из Москвы для защиты города. Но дело в том, что 2 июня 1918 года часть золотого запаса России, доставшуюся большевикам и хранившуюся в самарском отделении Госбанка, должны были погрузить на пароход «Фельдмаршал Суворов» для эвакуации в Казань.

Готовились к вывозу и другие ценности, включая бриллианты. Как же так, горевал Адамчик, цирк уезжает, клоуны остаются? Мне ничего? Не годится. И он предвосхитил события. 29 мая отправил на другом пароходе, некогда частной прогулочной «Усладе», своего подручного Льва Фельдмана с мешочком казённых бриллиантов. Всего-то один мешочек, а стоил, пожалуй, не меньше того золота… Редкостные были бриллианты, гордость имперского фонда. И направлялась «Услада», конечно, не в Казань, где эти ценности попросту присоединили бы к прочим. А куда – это знали Куйбышев, Фельдман и ещё несколько посвящённых.

«Услада» стала адом

Ранним утром 30 мая 1918 года команда волжского буксира «Сильный» заметила близ Ставрополя (ныне Тольятти) в густом тумане небольшой пароход. Он свободно дрейфовал по течению, очевидно, никем не управляемый, на сигналы не отвечал. Когда матросы «Сильного» поднялись на борт «Услады» (это название читалось на борту парохода-призрака), перед ними предстала чудовищная картина. Палубы, салоны, каюты прогулочного судёнышка сплошь заливала кровь. Мёртвые тела и части тел, разорванных на куски, валялись повсюду. Человеческие внутренности, мозги из разбитых черепов перемешивались с мелкими обломками разнесённой вдребезги мебели после кошмарного разгрома. Казалось, на судне бушевал дьявол. Всякого насмотрелись матросы в эту войну и революцию, но такого припомнить не могли.

Власти менялись с калейдоскопической быстротой. Расследование страшного преступления на «Усладе» вели то красные, то белые, то снова красные, причём первые надеялись обвинить вторых, а вторые первых. Можно не сомневаться в рвении, с каким каждая из сторон искала хоть малейшие доказательства причастности противника к злодеянию! И не нашли. Выходило, что и те и другие ни при чём. Какая-нибудь дикая банда ограбила пароход? Возможно, но в столь нечеловеческой жестокости не усматривалось никакого смысла. А тем временем в Ставрополе и по соседству творились и другие странности. Маленькие отряды и белых, и красных, и «зелёных», и какие там ещё были подвергались нападениям и уничтожались до единого человека, причём у нападавших потерь не было. Никогда, ни разу, ни одного неопознанного трупа на месте событий. Что же, никто и не отстреливался, не оборонялся? Или и впрямь свирепствовали потусторонние силы? А дальше – больше. Кто-то нападал на уцелевшие ещё богатые дома и госучреждения, где хранилась наличность. Убивали всех, но… Ничего никогда не брали. Деньги и ценности валялись тут же, в крови жертв.

Студент переписывался с Уэллсом

Время представить главных участников нашего повествования. Их трое, все учились в Санкт-Петербургском Императорском университете в 1890-х годах. Сергей Кузнецкий закончил естественный разряд физико-математического факультета, Дмитрий Сокол – выпускник факультета восточных языков, а вот Павел Черников факультет истории и филологии так и не закончил. Об этом третьем стоит рассказать особо. Отпрыск богатой фамилии, с детства ни в чём не знавший отказа, он был избалован и капризен. Романтик и поэт, авантюрист по натуре с задатками гения, он увлекался то физикой, то мистикой и спиритизмом, то ещё чем-нибудь, быстро вспыхивая и так же быстро остывая к новым идеям. Он обладал чрезвычайно эффектной внешностью, был красноречив, мог кого угодно в чём угодно убедить (по крайней мере, так думал). Когда выходили новые книги Жюля Верна и Герберта Уэллса, Черников не ждал, пока их переведут на русский, а сразу выписывал из-за границы. Сохранилась интереснейшая переписка Черникова с Уэллсом о сущности времени и параллельных измерениях пространства, а также вопросах социального устройства. Часть высказанного в ней с обеих сторон позже легла в основу романа Уэллса «Люди как боги», опубликованного в 1923 году. Почему Черников оставил университет, неясно. Возможно, поссорился с профессорами, учитывая присущие ему вспыльчивость и высокомерие, а может быть, просто надоело.

Так или иначе, эти трое дружили, а совместным пристрастием были шумеры. Тайны этой древнейшей цивилизации влекли и завораживали, особенно шумерский эпос о царе и герое Гильгамеше, сыне богини и смертного. Сокол считал, что в сказаниях о нём зашифрованы подлинные события и открытия. Даже не зашифрованы, а просто поданы естественным образом, так, что были ясны для шумеров, лишь их восприятие людьми новых эпох затруднено из-за огромной дистанции во времени. Почему бы и нет? Археолог-любитель Генрих Шлиман точно так же считал подлинными описания Гомера. Руководствуясь ими, он совершил немало археологических открытий… А эпос о Гильгамеше сулил большее, много большее.

С верой в шумеров

Цивилизация шумеров, обитавших в южной Месопотамии (современный Ирак) – одна из самых древних, а может быть, и первая на нашей планете. Почти всем, что мы знаем сегодня, мы обязаны шумерам. Астрономия, математика, даже такой пустяк, как наше деление минуты на 60 секунд, – всё это шумерское наследие. Крупный эксперт по Шумеру профессор Сэмюел Крамер насчитывает 39 шумерских приоритетов. Здесь и первая система письменности, и колесо, и первые школы, и первые историки, и первые альманахи земледельцев. Космогония и космология впервые возникли в Шумере. Стандарты в области медицины были тут очень высокими. Шумеры владели способами получения сплавов, научились производить бронзу.

Точный смысл шумерской мифологии сегодня очень трудно установить. Известно, что в их религиозно-этической системе огромную роль играли так называемые «ме». Речь идёт об основополагающих «божественных правилах».

В первой четверти ХХ века человечеству, захваченному вихрями опустошительных войн, революций и политических катаклизмов, было не до того, чтобы особо ломать голову над глубокой древностью. Эпоха деятелей наподобие Захарии Ситчина и Эриха фон Деникена, объяснявших все успехи вмешательством пришельцев, ещё не настала. Однако находились многие, кого поразительные достижения цивилизации шумеров изумляли настолько, что мешали поверить в очевидное. И тогда появлялись похожие объяснения. Не пришельцы, так какие-нибудь «потусторонние», не всё ли равно, главное, что не сами люди додумались. Против такой точки зрения, проникнутой унылым неверием в силу человеческого разума, решительно выступил Дмитрий Сокол. Всё наоборот, утверждал он. Возможно, что некие «иные» и посещали шумеров, почему нет. Но не для того, чтобы учить, а для того, чтобы учиться! Великое знание было создано не кем-то и где-то, а здесь, на Земле, людьми Земли. Человечество, а не сомнительные «невесть кто», несёт факел разума. Воздадим должное учёному, смело противостоявшему обскурантам!

 Гильгамеш ищет секреты бессмертия

Эпос о Гильгамеше, написанный клинописью, создавался на аккадском языке на основе шумерских сказаний. Наиболее полную его версию нашли в середине XIX века при раскопках клинописной библиотеки царя Ашшурбанипала в Ниневии. Пересказывать его весь, пожалуй, ни к чему, но без важных для нас эпизодов не обойтись.

Когда умер друг Гильгамеша Энкиду, Гильгамеш задумался о неизбежности смерти. Эти неотступные мысли угнетали его. И он решил разыскать праотца Утнапиштима, единственного из людей, которому боги даровали вечную жизнь. Гильгамеш добрался до горизонта, где высилась горная цепь Машу, уходящая основанием в преисподнюю, а вершинами в небосвод. В этих горах был только один проход, для Солнца-Шамаша. Тяжёлые створы ворот охраняли скорпионы с человеческими лицами. Они предупредили героя, что за воротами тянется ужасный тёмный коридор, где невыносимая жара сменяется леденящим холодом. Но Гильгамеш не испугался. Он преодолел коридор и нашёл Утнапиштима, жившего за рекой Смерти. Старец согласился открыть герою тайну бессмертия, но только если тот сможет шесть суток не спать. «Если сумеешь это, – сказал Утнапиштим, – то и бессмертие тебе по плечу». Гильгамеш не справился, но по просьбе жены старец всё равно рассказал ему, где растёт тёрн вечной жизни. Герой добыл этот куст, но бессмертия так и не достиг. В пути волшебный тёрн похитила змея.

Эта легенда очаровывала Кузнецкого, Сокола и Черникова. Сокол был уверен, что «коридор Гильгамеша» существует, что это проход в какую-то реальную ископаемую пещеру. Но окончательно он и Черников убедились в этом лишь в 1889 году, когда ещё студентами приняли участие в экспедиции по раскопкам одного из древнейших городов Шумера, Ниппура. Этой экспедиции, которой руководил профессор Пенсильванского университета (США) Хуберт Хилпрехт, посчастливилось найти библиотеку, содержавшую более 20 тысяч клинописных табличек. Некоторые из них Сокол и Черников зарисовали и позже, по возвращении, сумели расшифровать. То, что они прочли, навсегда изменило их жизнь.

 Как воскресить умерших

Считается, что электрические батареи, также изобретенные шумерами, впервые обнаружил при раскопках близ Багдада немецкий археолог Вильгельм Кениг незадолго до начала Второй мировой войны. Это и так, и не так. Сами электрические батареи, затем успешно реконструированные гальванотехниками, действительно нашёл Кениг. Но схема их приводилась на табличках, скопированных Соколом и Черниковым. Физику Кузнецкому не составило труда понять, что это такое. Возникал вопрос: а зачем они шумерам? Лампочек ведь у них не было. Можно было предположить, что для золочения украшений. Но мощность этих соединённых батарей была такова, что если бы всё население Шумера десять веков только и делало, что украшения золотило, и тогда бы столько не потребовалось. Так зачем? Ответ содержался в тех же табличках. На них приводились династические списки шумеров. Согласно первому восемь царей правили в сумме почти 250 тысяч лет, согласно второму десять царей – около полумиллиона лет. Ну, в полмиллиона поверить трудно, и нет никаких археологических подтверждений. Но первая династия господствовала 24 500 лет. Гильгамеш, впрочем, прожил 140. А шумерский бог Таммуз умирал каждую осень и воскресал каждую весну… Словом, Кузнецкий, Сокол и Черников оказались на пороге открытия более поразительного, чем любой эликсир бессмертия, – воскрешение умерших! Технология такого электрического воскрешения описывалась тут же, в текстах и схемах табличек. Шумеры, несомненно, делали это. Трудно сказать с уверенностью, каковы были мотивы, но, по-видимому, каким-то образом сплетались политика и культ.

Физик Кузнецкий не сомневался, что в его силах воплотить шумерскую установку в металле. Но будучи идеалистом, он едва ли принялся бы вставлять электромеханические приёмники излучения в черепа недавно умерших людей только ради призрачной полужизни. Ужасные опыты в духе Франкенштейна его не привлекали. Зато неодолимо влекло другое открытие Сокола и Черникова. В преисподней, прочли они, хранятся сто главных «ме», все секреты жизни, все тайны мироздания! Это ли не путь к счастью человечества? Но этот путь закрыт. Живым не пройти из-за каких-то невидимых и неощутимых, но непреодолимых барьеров. Только мёртвым, временно возвращённым к бытию. И Кузнецкий решился. Пусть уйдёт много лет, пусть вся жизнь, но он сделает это.

Эдисон изобрёл некрофон

Установку нужно было строить в Ставрополе (ныне это город Тольятти). Там, вблизи, в завораживающей бездне волжской пещеры находился один из «коридоров Гильгамеша» согласно шумерским картам. Это подтверждалось ещё и тем, что волжские пещеры карстовые, а стало быть, не слишком древние и уж подавно не вечные. А эта пещера была особенной, древности необычайной и предназначенной к существованию, пока существует Земля. Как таковые «коридоры Гильгамеша» есть на всех материках. Куда они ведут? Хорошо, не в ад. Тогда в какую-то подземную страну или область такой страны? Слишком глубокую или слишком хорошо защищённую, чтобы быть обнаруженной? Возможно, сообщающуюся или сообщавшуюся в прошлом через систему тоннелей с другими подземными областями? Всё это предстояло выяснить.

Материальные трудности не грозили, денег у Черникова хватало. Проблема заключалась в электрических батареях высокой мощности. Шумерский вариант не годился, потому что был неизвестен состав электролита. Черников решил обратиться к Томасу Эдисону, с которым был давно знаком по переписке. Шёл 1911 год, и Эдисон развил обширную промышленную деятельность в Уэст-Ориндже. Помимо всего прочего, он разработал мощные и компактные щелочные аккумуляторы взамен обычных тогда свинцово-кислотных. Черников лично отправился в Америку и заказал Эдисону эти аккумуляторы, а также большую часть оборудования для установки. Безусловно, Эдисон не мог не поинтересоваться, зачем нужна столь необычная аппаратура. Черников не стал ничего скрывать. Ему было известно, что Эдисон верил в спиритизм и в то, что если связь с покинувшими наш мир возможна, то она может быть установлена научными методами. Елена Блаватская, основательница Теософского общества в Нью-Йорке, послала Эдисону свою опубликованную в 1877 году книгу и формуляр для вступления в общество. Эдисон ответил согласием.

Так что соавтором работ Кузнецкого можно считать и Томаса Эдисона, встретившего идею восторженно. Уже много позже встречи с Черниковым, но явно под её влиянием, Эдисон изобрёл аппарат для общения с умершими, названный некрофоном. Чертежи не сохранились, но после смерти изобретателя в 1931 году знавшие его инженеры и психологи образовали «Общество эфирных исследований», продолжавшее разработку некрофона и способов коммуникаций с покинувшими физический мир.

Энергия для оживших покойников

Но вернёмся в Россию. Опытная установка была готова только к 1918 году, когда уже разгорелось пламя гражданской войны. Черников горько шутил, что хоть в свежих бесхозных трупах недостатка не ощущается… К тому времени Кузнецкий занимал должность, как-то связанную с телеграфным хозяйством Ставрополя. Он сумел устроить так, чтобы некоторые столбы устанавливались не там, где технически удобно и экономически выгодно, а где нужно ему. Эти столбы служили опорами энергетической сети для управления ожившими покойниками.

Команда на самоуничтожение в преисподней

Если верить воспоминаниям Черникова, изданным за счёт автора в Мемфисе (США) в 1928 году, по меньшей мере одному из ужасных творений Кузнецкого удалось проникнуть в подземный мир. Эти «возрождённые» существа не обладали сознанием в полной мере, их мозг был полумеханическим и мог только обеспечивать исполнение программ. Но они сохраняли остатки речевых навыков, и узкая доля памяти ещё работала. Спустившийся в «преисподнюю» и вернувшийся обратно смутно поведал о каких-то наводящих тоску равнинах, красно-коричневом свете, разрушенных зданиях, остовах гигантских механизмов непонятного назначения… Настоящий ад. Где тут искать вожделенные «ме»?

И здесь уже крылось зерно близкой трагедии. Разочаровавшийся Черников, видя, что в России всё кончено, предложил использовать оживших мертвецов для обогащения. Идеальные грабители, исполнительные и безжалостные! К тому же их нельзя застрелить, они и так мертвы. Разве если попасть прямо в управляющий механизм в голове, сращённый с ключевыми узлами мозга…

Выслушав эти предложения, Кузнецкий пришёл в ужас. Произошла ссора. Возможно, Черников даже толкнул Кузнецкого, об этом он уклончиво пишет. Но много ли нужно в лаборатории высокого напряжения? Случайное (а может, и не случайное) касание проводов – и всё, пепел.

Черников достаточно хорошо разбирался в аппаратуре, чтобы задать мертвецам новые программы. Он был одним из активных участников авантюры Куйбышева с бриллиантами, знал о рейсе «Услады». Знал, где и что взять… Но вот надлежащим образом отрегулировать направленность и границы агрессии монстров он не сумел. Почти неуправляемые тогда и совершенно лишённые контроля потом, они сеяли бессмысленное насилие и смерть. Однако бриллианты были уже у Черникова… С помощью Сокола он смог дать чудовищам последнюю команду на самоуничтожение в волжских глубинах. И покинул страну. Сокол ехать с ним отказался, о его дальнейшей судьбе ничего не известно. Как и о судьбе аппаратуры Кузнецкого. Может быть, её заполучили красные, а может быть, белые, но что они с ней делали, если вообще что-нибудь поняли, так и осталось тайной.

Скромный учёный-любитель хотел… свергнуть сатану и занять его трон

Если вам случится побывать в американском городе Мемфисе, штат Теннесси, и расспросить старожилов о достопримечательностях местного округа Шелби, не спешите упоминать название городка Дикси Чикен. В лучшем случае на вас посмотрят искоса и поспешат перевести разговор на другую тему, а в худшем просто прервут беседу, и хорошо если не грубо. Особенно если ваши собеседники принадлежат к баптистам или методистам. А именно к ним относилось большинство жителей маленького городка Дикси Чикен недалеко от Мемфиса. Теперь там никого нет, лишь ветер гуляет вдоль опустевших улиц и заглядывает в разбитые окна. Последний обитатель Дикси Чикена, 68-летний Дуглас Кортни, покинул город на рассвете 12 мая 1951 года.

Найти очевидца событий вам едва ли посчастливится, всё же со времени их начала минуло более 70 лет, да и он скорее всего откажется пускаться в воспоминания. Больше шансов на успех, если вы найдёте кого-то из потомков этих очевидцев, ведь лично их не будет терзать ужас прошлого. И возможно, они поведают вам вот о чём.

Летом 1947 года некто Седрик Блэкенкор купил дом на окраине Дикси Чикена, неподалёку от входа в пещеру Даланзадгад, названную так первооткрывателем, пришлым монголом. Блэкенкор не спешил знакомиться даже с ближайшими соседями. Напротив, он выстроил вокруг дома высокую глухую ограду. По ночам приезжали крытые грузовики. Судя по звукам, из них выгружали что-то очень тяжёлое, металлическое.

Потом начался кошмар. Свежие могилы на местном кладбище оказались разрытыми, тела исчезли. По ночам на улицах встречали нелюдимых чужаков, сразу шарахавшихся во тьму, причём некоторые из свидетелей утверждали, что опознали в них пропавших с кладбищ покойников. В окрестностях города находили чудовищно изуродованные, разорванные трупы домашних животных. Вскоре настала очередь людей, погибли семилетний ребёнок, старик и девушка. Наводнившие город сотрудники ФБР только руками разводили. Под подозрение попали все, в том числе, разумеется, и Блэкенкор. Но расследование установило, что он скромный учёный-любитель, изобретатель, проводивший в уединении опыты по электротехнике. Однако предубеждение против него было столь сильным, что власти вынуждены были заняться и его доходами. Выяснилось, что здесь придраться не к чему. Блэкенкор оказался внуком иммигранта из России Павла Черникова, в основе его активов лежали принадлежавшие деду вывезенные из России бриллианты.

Формальная невиновность не помогла Блэкенкору. Жители Дикси Чикена настолько ненавидели его, что готовы были линчевать. Не успели. Весной 1950 года его нашли мёртвым, растерзанным в собственном доме. Столь же страшная участь постигла и нескольких его помощников, а единственный уцелевший, Крис Хейз, явно сошел с ума. Во всяком случае, его бормотание напоминало бред безумца. Блэкенкор, по словам Хейза, оживлял похищенных с кладбищ мертвецов излучением своих электрических машин. Его целью было проникнуть в ад, один из входов в который находился глубоко в пещере Даланзадгад. Так как в ад могут проникать только мёртвые, а не живые, эту миссию он предназначал дистанционно управляемым, ввергнутым в электромеханическую полужизнь покойникам. Но в дальнейшем, когда они отняли бы для него у властелина преисподней «сто главных «ме», шумерских секретов, ставший неуязвимым Блэкенкор намеревался сам штурмовать ад со своей грядущей искусственной армией. Свергнуть сатану и занять его трон, самому стать князем тьмы и повелителем всех душ. Вот так, не меньше.

В городе остались только призраки

Что ж, почему бы и нет? К версии об аде и сатане каждый волен относиться как ему угодно. Но стоит ли отметать с порога шумерские предания как пустой вздор? Нашёл же Шлиман Трою, опираясь на Гомера. Ну, пусть не Трою, но золото он там нашёл, и совершенно настоящее, что же ещё. Так почему бы не найти «ме», опираясь на «Гильгамеша»? Правда, жители Дикси Чикена были далеки от устремлений подобного рода. Ещё несколько встреч на улицах с загадочными призраками – и они предпочли город оставить. Скептичный Дуглас Кортни держался дольше других. Он уехал после того, как его жена умерла от страха, увидев за оконными стёклами кухни скребущуюся бледную нежить. Изучить же машины Блэкенкора возможности не представилось никому. Его дом сгорел, огонь полыхал так, что оплавился даже металл. Нашли несколько скелетов в странных позах, словно тянувшихся к остовам машин в какой-то отчаянной жажде. Внутри выгоревших дотла черепов также обнаружили включения оплавленного металла. Но откуда они взялись и что, собственно, означало их наличие, так никто разобраться и не сумел.

Андрей Быстров

Фотография: Shutterstock.com

 

Теги: , ,