Бывают истории, которые начинаются с какого-то одного явления или события, но допускают различные варианты финала. В этой истории, напротив, финал один, а вот возможных начал много. Можно начать с «Откровения» Иоанна Богослова. Или с вывода из физической теории «великого объединения», непосредственно касающегося свойств материи. Или с фотографической зрительной памяти художника Ивана Айвазовского. Или… Но, пожалуй, правильнее будет начать с миражей над Жигулями.

Мираж над Жигулями

Жигулёвские горы – жемчужина природы среднего Поволжья – отличаются не только дивными красотами пейзажей. Это одно из самых загадочных мест на Земле. Легенды Жигулей удивительны и неисчерпаемы. Но самое поразительное в них то, что некоторые оказываются вовсе не «легендарными», а имеют прямое отношение к реальной действительности. В Самаре даже существует научно-исследовательская группа «Авеста», собирающая исторические свидетельства о таких чудесах. Вот, например, легенда о призрачном Мирном городе, изложенная краеведом Н.А. Степным в начале ХХ века: «Это подвижный, странствующий город, который появляется и скрывается… И когда встаёт над Волгой солнце, видны дворцы и стены Мирного города… Когда-то на границе обитаемых земель поселился ужасный дракон. Спасаясь от гибели, город ушёл на дно Волги, но он по-прежнему ждёт, когда богатства его людям понадобятся…» А вот более поздний рассказ известного исследователя аномальных зон Вадима Черноброва, побывавшего у Медведицкой гряды: «Под вечер я вошёл в незнакомое мне село. Хотелось пить. Я прошёл деревню по улице, так и не встретив ни людей, ни колодцев. Наконец постучался в приоткрытую дверь дома на окраине. Молчание. Чувствуя себя неловко, всё же решился зайти. Видимо, дом принадлежал кузнецу, там были инструменты и поодаль кузнечный горн. Он ещё не остыл, но людей не было. Мне хотелось поскорее уйти. Позже местные знакомые говорили мне, что никакой деревни там нет, хотя и была очень давно. Видел ли я мираж? Нет, потому что стучал в дверь дома, заходил туда, трогал вещи на полках».

Вот такое происходило (а может, и по сей день происходит) в таинственных Жигулях. Но то, что случилось с археологом Дмитрием Петровичем Морошиным летом 1916 года, даже на этом фоне выглядит невероятным.

Что нарисовал Айвазовский

Дмитрий Морошин родился в Самаре в 1866 году, в семье небогатого, а потом и вовсе разорившегося купца. К отцовскому делу сердце юноши не лежало. Подобно Ломоносову, его вели дороги наук. Он получил математическое и физическое образование в Санкт-Петербурге, что досталось ему нелегко, ведь платить за учение было нечем. Но физиком так и не стал. Очарованный музеями столицы, он увлёкся историей и археологией, что превратилось в итоге в главное дело его жизни. По возвращении в Самару Морошин участвовал в археолого-краеведческих экспедициях в Жигулях. Ему сопутствовал успех, находки стоянок вольницы Степана Разина. Конечно, не мог он пройти мимо преданий о заколдованных разинских кладах. Этих кладов он не разыскал, но интерес к жигулёвским легендам не угасал в нём.

Около 1890 года Дмитрий Морошин отправился в Крым на раскопки курганов, которые начинались там раньше под руководством художника и археолога из Феодосии Ивана Константиновича Айвазовского. За заслуги перед археологией Иван Константинович был избран действительным членом «Одесского общества истории и древностей». Узнав, что Морошин родом с Волги и увлечён загадками Жигулей, Айвазовский рассказал ему о своём путешествии по великой русской реке, предпринятом в 1884 году. Речь зашла и о картине Айвазовского «Волга у Жигулёвских гор», написанной тремя годами позже. «Но вы, вероятно, не могли не допустить неточностей, если писали по памяти спустя столько времени», – заметил Морошин, на что Айвазовский только усмехнулся. «Это было возле села Ширяево, напротив Самары, – сказал он. – Вы там бывали?» «Конечно, – ответил Морошин, – много раз, я там раскопки затеваю». – «Тогда вы, видимо, хорошо помните, как выглядит Ширяево с Волги?» – «Разумеется». Не говоря больше ни слова, Айвазовский достал лист бумаги, карандаш и за несколько минут набросал пейзаж. Морошин был потрясён абсолютной точностью изображённого. Ни одной ошибки! Ему оставалось только принести извинения, а Иван Константинович подарил ему свой рисунок с надписью «Моему недоверчивому другу». «У меня есть ещё одна картина, написанная вблизи Ширяева, – добавил он, – но эту вы едва ли увидите. Я её продал Сергею Владимировичу Даншину, он у меня много картин покупает для разных галерей и собирателей. А уж куда он каждую девает, не обессудьте, не слежу. Но может, и повезёт, наткнётесь. Называется «Белый город над Волгой». «Белый город? – растерялся Морошин. – Нет там никаких белых городов». «Возможно, и нет, – улыбнулся художник, – но чего только ни бывает в Жигулях… Вам ли не знать!»

Встреча в городе, которого нет

Задуманная Морошиным полномасштабная экспедиция в окрестности Ширяева состоялась ещё не скоро. Во время этой экспедиции, 15 июня 1916 года, Морошин ненадолго покинул своих спутников. Ему хотелось сначала одному осмотреть вход в недавно обнаруженную пещеру, чтобы решить, стоит ли тратить усилия товарищей на её подробное исследование. Было около шести часов утра. Гнетущий багровый свет разлился над Волгой. Археолог поэтично описал в дневнике то, что предстало его глазам. «Я стоял на холме где-то под иными небесами, и передо мной простирался город. Восставали из мерцающей мглы дворцы, статуи, башни, белоснежные арки и шпили обелисков. Могучий, величественный город, стремящийся вверх, грозящий небу... Грозивший когда-то, ибо запустение владычествовало во дворцах с рухнувшими колоннами и распахнутыми настежь воротами, и многие башни были полуразрушены».

Морошин ступил на мостовую. Не успел он пройти и десятка шагов, как к нему приблизился седой старик в белом хитоне и произнёс несколько слов приветствия. Он говорил не по-русски, вернее, на языке, отдалённо схожим с русским, но Морошин отчасти его понимал. «Смысл сказанного был мне порой внятен, – вспоминал археолог, – а слова какие-то чуднЫе». Старик привёл его в огромный зал безлюдного здания, напоминавшего музей. Археолог разглядывал множество скульптурных миниатюр, поразивших его красотой и тонкостью резьбы. Но особенно его околдовала одна миниатюра. Высотой дюйма в четыре, она изображала всадников Апокалипсиса. Морошин и раньше видел их на знаменитой гравюре Дюрера. Но тут всадники выглядели не такими, как на гравюре, значительно более динамичными, стремительными, угрожающими. Первый всадник, казалось, целился из лука прямо в Морошина, стоял ли тот напротив или немного отступал в сторону. Второй словно готов был вот-вот обрушить меч на головы несчастных грешников. Третий всадник, с весами («мерой») в руке, был едва виден позади, зато четвёртый, в гротескной, устрашающей маске-черепе, – Смерть – нависал над всеми на громадном взлетевшем на дыбы коне. Мгновенно вспомнились строки «Откровения» Иоанна Богослова: «И когда он снял четвёртую печать, я услышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя Смерть; и ад следовал за ним; и дана ему власть умерщвлять».

Основание скульптуры было испещрено мельчайшими резными письменами незнакомого археологу алфавита. Старик, ласково разговаривая с пришельцем, предложил ему взять любую миниатюру на память. Морошин попросил эту, но старик покачал головой. «Эту не бери, – сказал он на своём странном языке, – иначе случится большое несчастье, и ты не сумеешь предотвратить его. Как и когда нужно остановить беду, явлено здесь, но это ты с собой не унесёшь». С этими словами старик указал в окно на самую высокую башню города. Её венчала обращённая к Волге наклонная плита, покрытая похожими письменами и причудливыми орнаментами. «И поспеши, тебе пора уходить, если не хочешь остаться здесь навсегда». Археолог взял первую попавшуюся статуэтку, поблагодарил старика и заторопился прочь. Но мысль о всадниках не отпускала его. Зловещее пророчество его тогда не пугало, подумаешь, суеверие какое-то… С полпути он вернулся. Старика в зале не было. Морошин схватил всадников и побежал. Когда он миновал пределы города и взглянул назад, увидел только холм и спокойные воды реки.

Андрей Быстров

Продолжение читайте в №2/2018 журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , , ,