Питерские призраки нельзя отнести к литературному вымыслу, слишком много похожих преданий о них ходит

Обводный канал – самый крупный в Санкт-Петербурге. Его длина более 8 километров, через него перекинуто 18 мостов, и это без железнодорожных путепроводов. Изначально канал должен был предотвращать постоянную угрозу наводнений. Название его связано с тем, что долгое время это была южная граница города, как бы обводившая его. Около двух веков канал был судоходным, а со второй половины XIX столетия на его берегах появилось много промышленных предприятий, для которых канал стал и источником воды, и коллектором для сброса сточных вод.

Матушка-канава

Район Обводного канала очень скоро заслужил дурную славу гиблого места, а сам канал, замусоренный отходами производств, ассоциировался в сознании обывателей с изнурительным трудом фабричных рабочих. Не случайно его называли Городской ров или Канава, иногда Новая Канава. Уже в середине XIX века в Петербурге была расхожей поговорка: «Батюшка Питер бока наши вытер, братцы-заводы унесли годы, а матушка-канава и совсем доконала».

В 20-е годы XX столетия закрепилась за ним «убийственная» слава. Дело в том, что все мосты на участке между Боровским и устьем реки Волковки облюбовали самоубийцы. Даже сейчас – это зафиксированный в милицейских протоколах факт – люди в этом районе почему-то чаще, чем в других местах города, решают расстаться с жизнью. Что их толкает на роковой шаг?

«Я никогда не был склонен к таким поступкам, как самоубийство или даже просто причинение себе вреда. Даже моральное самобичевание мне не свойственно. Мне всегда казалось, что я уверен в себе и своих поступках и никогда ни о чём не стану жалеть. Однако, очутившись в Купальскую (это я позже узнал) ночь на набережной Обводного, я вдруг понял, что живу зря, моя жизнь пуста, нет ничего, что стоило бы моего существования на земле, и у меня только один исход – прямо сейчас броситься в воду. Я не помню, как оказался на парапете… Я стоял, смотрел на водную гладь – она притягивала меня! – и думал о том, что скоро стану её частью, буду лежать на дне, никто не увидит меня… Это было странно и необычно. Сейчас я понимаю, что это были не мои мысли, так как они мне не свойственны, но тогда… Моя воля была полностью парализована. Я стоял, смотрел на воду, понимая, что только один шаг отделяет меня от того, что я в тот момент считал своей судьбой. И я сделал этот шаг…»

К счастью, этого человека спасли. Но скольких увела на дно эта колдовская вода, грязная и дурно пахнущая?!

Ворота в ад?

Специалисты по питерской мистике предполагают, что по дну Обводного проходит тайный, не поддающийся даже современным техническим средствам обнаружения канал, связующий наш и иной, зазеркальный мир!

Вот какую историю записал в дневнике в 1891 году житель Петербурга Николай Вербин: «В этот пасмурный день занесла меня нелёгкая на окраину, в район Новой Канавы... Место неприятное и мрачное. Спешно идя вдоль берега, я старался не смотреть на тёмные воды, от одного взгляда на которые становилось беспокойно на душе. Вдруг будто какая-то сила заставила меня остановиться и повернуться к воде. Закружилась голова, и я опёрся на перила… В мутной воде я увидел тело молодой женщины в белом одеянии, она лежала, скрестив руки на груди. На бледном лице застыла печать предсмертной боли…

Я подбежал к городовому и сбивчиво рассказал об увиденном. «Опять кого-то привидения уволокли!» – проворчал полицейский, отправляясь за мной. Когда мы подбежали, никого на воде не было. Течение канала не могло унести тело далеко. Мы прошли вперёд, но ничего не нашли.

– Вам привиделось, – с облегчением вздохнул городовой. Видя моё недоумение, он пояснил: – Место тут гиблое, вот и мерещится всякая чертовщина. И это хорошо, что вас за собой в воду привидения не потащили. Бывает тут такое частенько. Идёт себе человек, и вдруг остановится, и через ограду – в воду…

Меня поразила уверенность городового. Обычно они посмеиваются над мистическими домыслами.

– Привыкли мы уже, – продолжал он, – одного такого самоубийцу мой товарищ спас. Успел за шиворот оттащить. Несчастный не сразу очнулся от чар привидений, потом начал рассказывать, будто кто-то невидимый его силой в воду скинуть хотел.

– Какие легенды хранит это мрачное место? Чьи души не упокоились? – спросил я.

– Чьи души бродят, мне неизвестно. Они тут со старых времён, как поговаривают. Когда канал рыли, рабочие такие страсти рассказывали! – Городовой перекрестился.

– Чтоб место такую тёмную силу имело, тут много людей должно быть убито, которых не похоронили по обряду, – высказал я предположение. Городовой со мной согласился. «Говорят, что жил тут в старину чёрный колдун, который открыл ворота в ад, вот чертовщина и лезет», – высказал он ещё одно соображение.

Я перевёл взгляд на тёмную воду канала… Средь вод реки мне почудилось уродливое лицо, искажённое злобной гримасой. Казалось, что я даже слышал его смех. Глубоко вздохнув, я отвернулся. Это стоило немалых усилий – жуткая физиономия будто гипнотизировала.

– Бывало и похуже, – вспомнил городовой, – в канал младенцев кидали, а потом следом кинуться хотели, когда поняли, что натворили…

Собеседник вдруг вздрогнул и насторожённо огляделся по сторонам.

– Не надо нам близко у воды стоять, – сказал он, спешным шагом отходя от ограды. Я послушно последовал совету. На этом мы и простились...»

Страшное проклятие

Далее г-н Вербин пишет, что благодаря приятелю ему удалось заполучить записи учёного, изучающего жизнь карелов – былых хозяев земель, на которых построен Петербург. Оказалось, что в тех местах, где проходит русло Обводного канала, находилось известное языческое капище. Идолы, стоявшие там, были древними и намоленными, к ним обращалось не одно поколение местных жителей с просьбами о помощи. Место было любимо и популярно в народе. Однако во время одного из шведских нашествий капище по приказу военачальника Торкеля, огнём и мечом пытавшегося утвердить в здешних краях христианскую веру, было разорено, жрецов-язычников убили, а людям строго-настрого запретили вообще появляться в этих местах. Но перед смертью верховный жрец проклял и солдат, и само место уничтоженного капища. По преданию, проклятые жрецом солдаты не смогли покинуть эти земли – двинувшись назад в Швецию, они попали в топь, внезапно возникшую у них на пути, и бесславно сгинули. Это были первые жертвы проклятия старого жреца…

Александр Пронин

Продолжение читайте в ноябрьском выпуске (№11, 2014) журнала «Чудеса и приключения»

Теги: , , ,