Подмосковный город Озёры и окружающие его поля, леса и реки впервые попавшего в эти края человека удивляют своей необычной аурой умиротворённости. Но первый взгляд обманчив. Издавна этот уголок на окраине столичного региона славится своей чертовщиной. Исторических свидетельств тому немало. Но сегодня мы даём слово озёрскому журналисту Елене Хохловой, не раз сталкивавшейся с непознанным буквально за порогом своей квартиры.

В лесу брода нет

Природа щедро одарила землю нашего края лесами, долинами, живописными протоками, прудами и озёрами: есть где разгуляться и грибнику, и охотнику, и рыболову. Да и просто любителю пройтись по лесным тропинкам, подышать чистым воздухом на природе.

И со многими, кто здесь живёт, происходили случаи, которые невозможно объяснить с материальной точки зрения. Мне часто приходилось слышать рассказы опытных грибников о том, что они блуждали долгие часы в, казалось бы, привычных местах, где хорошо знакомо каждое деревце, каждая тропинка. «Леший водит», – сказали бы в старину. Более «прогрессивное» объяснение даст каждый школьник: «Правая нога сильнее левой, вот и ходим кругами».

И тем не менее, никакими «кругами» не уйдёшь ты от привычной тропинки, по которой ходишь много лет.

Необычный случай произошёл с Анной Ивановной А., жительницей нашего города. Несмотря на  преклонные годы, она  сохранила ясный ум и хорошую память. К тому же она женщина серьёзная и склонности к выдумкам по складу характера не имеет.  Вот её рассказ:

«В юности я жила в селе Комарёво, которое, как известно, расположено в пяти километрах от города, и работала в Озёрах на фабрике. Работа была сменная, и зачастую домой приходилось добираться уже глубокой ночью. Молодым этого не понять, но ни о каких такси в то время  слыхом не слыхивали. Свои ноги – вот наш привычный транспорт. Нас, комарёвских, было в смене несколько, и домой мы ходили весёлой гурьбой человек пять или шесть…

Привычная  нам дорога вела через лес, никаких неожиданностей  на пути никогда с нами не происходило. Но в этот раз увиденное привело всех в недоумение: пространство перед нами было залито водой, тропа – тоже. Было отчего пожать плечами: дождей не было уже много дней, никаких разливов тут отродясь не видели. Да и не  обойти сразу препятствие:  куда ни кинь взгляд – всюду вода блестит в лунном свете. Ребята разулись, завернули брюки  и попробовали пройти по воде. Не тут-то было – тропинка сразу уходила в глубину! Мы были крайне удивлены. Но мы же все были комсомольцы, идейные – ничему потустороннему, необъяснимому  в нашей жизни места не было. В итоге  пришлось делать большой крюк, чтобы добраться до родного села. А «чудное место» пометили большой рогатой палкой, чтобы прийти на следующее утро и уже при дневном свете разглядеть, что тут такое натекло и откуда.

Следующий день разгадки не принёс. Когда наша компания добралась до вчерашнего места, то обнаружила свою «рогульку» посреди совершенно сухого места, ничем не напоминающего о вчерашнем наводнении».

Односельчане тогда рассказам ребят не поверили. Они тоже, наверно, тогда не признавали ничего потустороннего.

Выслушав  это рассказ, я тоже вспомнила несколько подобных историй, которые произошли со мной лично. И теперь я с уверенностью могу утверждать, что отрицать  наличие необъяснимого в природе может только тот, кто с этим в жизни ещё не встретился.

Не ошибись, выбирая пути…

Летний вечер, о котором хочу рассказать, выдался тихим, тёплым и ясным. Мы с мужем возвращались с грибами из леса, расположенного сразу за нашим микрорайоном. Не торопясь,  шли по тропинке вдоль железнодорожной ветки «Голутвин – Озёры», и до края леса, откуда уже видны крайние дома нашего микрорайона,  оставалось каких-нибудь минут десять ходу – дорога знакомая, не раз хоженая. Но дорожку размыло недавно прошедшим дождиком, и мы решили не месить грязь, а подняться на железнодорожное полотно и пройти оставшуюся часть пути по шпалам – благо уже недалеко. Так и сделали.

Идём по полотну, беседуем, по пути я роюсь в корзинке, любуясь крепкими боровиками, заодно  выбросила гриб-подберёзовик, который оказался  с червоточинкой. Вечер тихий,  тёплый, заходящее солнце просовывает свои лучи сквозь деревья –  красиво! Всё отлично, только вот дороге этой конца и края нет – лес всё не кончается!

«Да за это время не то что до края леса, до станции дойдёшь! – проворчал муж. – Неужели мы так далеко зашли?..»

Ещё прошли немного, и появилось ощущение, что мы здесь уже проходили. Вот и гриб валяется, который я недавно выбросила из корзинки… Увидев его, муж решительно сказал:

«Давай-ка быстро спускаться с этого дьявольского места!» – И мы проворно спрыгнули с насыпи на нашу мокрую тропинку – и оказались как раз там, откуда свернули на железнодорожное полотно. Но на этот раз мы не стали  выбирать обходные пути – и вскоре были уже на краю нашего микрорайона. Перебирали на кухне грибы, а сами всё думали: где же мы были эти двадцать минут, когда шли по шпалам? В другом измерении, что ли?

На кладбище – своя жизнь…

Поводом вспомнить эту историю послужила одна из телепередач про снеговика, который якобы может  поменять своё место, если ему сделать лицо, приукрасить и тому подобное. «Ну совсем как знаменитые камни, которые сами могут передвигаться по пустыне», – подумала я, усмехнувшись. Но тут вспомнила свой случай, которым хочу поделиться с читателями.

Сколько себя помню, моя мама всегда ухаживала за могилой своей тёти Ани, у которой, кроме нас, никого из родственников не осталось. Могилка  располагается на старой части  кладбища нашего маленького подмосковного городка Озёры, сразу её и не отыщешь, и ориентиром в поисках нам всегда служила красивая изогнутая арка над оградкой одной из здешних могил. И я с детства запомнила: если встать спиной к арке, то тётина могилка с потемневшим крестом и массивной ржавой оградой окажется совсем недалеко, в поле видимости, за несколькими рядами могильных холмиков. И пробраться между оградами к ней от арки намного удобнее, ведь старое кладбище довольно тесно занято захоронениями. Этим путём всегда и ходили.

Когда мама состарилась, я с подросшей дочерью приняла эстафету. Теперь наш черед настал навещать заброшенную могилку, собирать сухие листья, крашеные яйца положить – это наш ежегодный обряд и семейная традиция, как и у многих.  И так из года в год, когда сойдёт снег, и на пасхальной неделе – чаще не выходит.

В один из теплых весенних дней, с трудом пробравшись между ржавыми оградами к могилке родственницы, испытала стыд – крест покосился, едва разберёшь имя… А ведь, кроме меня, и поправить-то некому! Съездила домой, взяла оставшиеся после ремонта банки с краской, покрасила крест, обновила табличку, подправила имя – Анна Матвеевна Балашова. «Вот видишь, тётя Аня, – говорю, – всё, что могла, сделала, краска вся вышла,  да и пора бежать по другим делам. Будущей весной навестим, как обычно. Не скучай».

Но следующей весной произошло событие,  которому мы с дочерью не можем найти объяснения до сих пор.  Пройдя привычной дорожкой до арки, мы оторопели. Могила тети Ани была не за рядами оград, как обычно, а прямо перед аркой, рядом! На этом старом кладбище, куда ходим не один десяток лет, все памятники и таблички известны наизусть, знаем, где памятник покосился, кого навещать перестали, – видно, сами постарели, невмочь. Короче,  перепутать что-то просто невозможно. А тут – такая перемена!

«Видно, кладбище тоже живёт своей жизнью, – задумчиво сказала дочь. – Поэтому давай ничему не удивляться».

А удивляться есть чему! Перебрав в памяти ещё несколько таких случаев, я, поразмыслив, могу предположить, что пресловутое четвёртое измерение существует. И мы иногда, сами того не желая, оказываемся там, где всё чуть-чуть не так, как в нашем мире. Только каковы условия перемещения? В состоянии изменённого сознания? Но во всех перечисленных мною случаях все герои, включая меня, были в твёрдом уме и ясной памяти. Более того, все мы были далеки даже от возможности предположить нечто подобное. Наверно, всё это можно объяснить материальными причинами. И, может быть, мы уже в шаге от разгадки! Но, мне кажется, что пусть в мире останется хоть что-то неразгаданное…

Елена Хохлова

Фотография: Shutterstock.com

Теги: , , , ,