Гений или чудак? Провидец или сумасброд? Учёный или дилетант? С Константином Циолковским всё не так просто. При жизни он многим виделся лишь провинциальным учителем арифметики, носившимся с невероятными идеями о космосе, а после смерти удостоился чести называться гением, но при этом оставаясь в «звании» дилетанта. Сам же он о себе писал: «Я такой великий человек, которого ещё не было и не будет».

 Наверное, в чём-то Константин Эдуардович был и прав: такого, как он, больше точно не будет. Будут другие, и умнее, и изобретательнее, и успешнее его, но таких, как он, не будет. Штучный экземпляр, в 14 лет лишившийся слуха, но сумевший прожить удивительную жизнь, не замкнувшись в себе и своём недуге, и устремив глаза в небо, прозревая сквозь стратосферу в глубины космоса и Вселенной.

Сегодня его считают основоположником современной космонавтики, изобретателем в области аэро- и ракетодинамики, теории самолёта и дирижабля. Мечтал ли он о таких лаврах? Скорее всего, нет. Его занимали гораздо более серьёзные вопросы, нежели лавры на собственной голове. Например, «Вопрос о вечном блаженстве» и «Грёзы о земле и небе».

Неожиданно, правда? Константин Циолковский и проблемы рая. Между тем у Константина Эдуардовича был свой взгляд на рай, вечность и даже на Иисуса Христа. Эта его сторона изысканий долгое время находилась в тени, и в советское время о ней предпочитали не говорить, превознося заслуги Циолковского исключительно в области ракетостроения и прочей космической техники.

И «Вопрос о вечном блаженстве», и «Грёзы о земле и небе» – это названия работ Циолковского. Вернее, «Вопрос о вечном блаженстве» – это подзаголовок к рукописи, которая называлась «Вычисления, относящиеся к вопросу о межпланетных сообщениях». Довольно странный подзаголовок, но только для тех, кто знает лишь «официального» Циолковского.

Был ли он религиозным человеком? В своей биографии, которую он написал уже в советское время, Циолковский утверждал очень даже категорично, что «чуть ли не с 16 лет разорвал теоретически со всеми нелепостями вероисповедания». Однако в других своих работах он пишет совсем иное: «Я вам показываю красоты рая, чтобы вы стремились к нему».

На самом деле, как утверждают его поздние биографы, Циолковский не был атеистом. Он имел веру, только это была особая вера самого Циолковского. Его собственная космическая религия, которую сам он нарёк «научной верой» и в которой вместо Бога выступает некий высший разум: «Мы в руках высшего разума, который даёт только самое лучшее», а человек «создавался по желанию и надобности».

И это ещё не всё. Циолковский был уверен, что «зрелые существа Вселенной имеют средства переноситься с планеты на планету, вмешиваться в жизнь отставших планет и сноситься с такими же зрелыми, как они».

У Циолковского имеется также описание Судного дня, который может случиться, если что-то пойдёт не так. Но Судный день, по Циолковскому, – это не плата за грехи, а ликвидация неудачного опыта: «Как химик уничтожает следы неудачного опыта, так поступает и разум высших существ… Иногда он вмешивается неизвестным и порой невидимым способом в эту жизнь, исправляет и направляет её, а иногда ликвидирует, если она безнадёжна плоха…»

Марина Ситникова

Продолжение в №4/2017 журнала «Чудеса и приключения», стр. 36 — 38

Похожие статьи:

Теги: ,