Имя композитора Людвига Минкуса связано с жемчужинами русского театра — балетами «Дон Кихот», «Пахита», «Баядерка». Увы, биография композитора — сплошь белые пятна, одна музыка осталась, и то большей частью в архивах. Хотя во многом именно Минкус с его высокой европейской культурой, невероятным трудолюбием и любовью к России подготовил небывалый взлёт русского балета.

Под ногу красавицам

Эверетт Шинн. Репетиция балетаУсталое осеннее солнце не спешило греть заиндевелые петербургские тротуары. Поёживаясь, Людвиг Фёдорович направлялся на службу в театр. Вчера на репетиции прима N потребовала, чтобы Петипа вставил в её сольную вариацию прыжки — коронный номер, которым N кичилась с шестнадцати лет, и, напротив, исключил бы пируэты. «У меня от них голова кругом!» — томно стонала N, строя глазки усатому «балесмесу» — так француз-балетмейстер сам себя называл, будучи не в ладах с русским. Со словами: «Не нравис — я перемениль!» — Мариус Иванович, потакавший примам, тотчас заказал Людвигу Фёдоровичу к утру 64 лишних такта с хитрыми оттяжками для прыжков с шестью заносками — и то верно, не каждая умеет. Хотя среди заезжих итальянских балерин попадались Минкусу и такие, кто делал и по восемь, и по десять заносок!

А вот, помнится, для Анны Кошевой Петипа, как раз наоборот, ставил сплошные «вертуны»: Анетта же настоящий живой винт, вкручивающийся в сцену!..

— Айн-цвай, айн-цвай, ма белль, ма белль, — в такт передразнивал Минкус про себя Мариуса Ивановича. Вышагивая по лёгкому морозцу, вспоминал, как каждую самодурку Петипа укрощал этим обращением «ма белль» — «моя красавица», лишь бы не визжала. «Паслюшь, ma belle, ти дансуй, как мой кухар!» — корил он какую-нибудь корифейку на своём воляпюке. А ещё смешней беспомощно ворчал в усы по поводу заезжей примы, получавшей за сезон сумасшедшую плату: «Ни грас, ни элевас, ни рыб, ни мяс...»

Нет, отметил про себя Людвиг Фёдорович, 64 новых такта определённо удались, в развитие основной темы легли вполне. И вообще — не его ума дело, какая капризница будет перебирать под его музыку ногами — «рыб» или «мяс».

Венский ангел

Собственно, Людвигом Фёдоровичем его стали звать только здесь, в России, где из почтения к предкам к каждому имени прибавляется ещё и отцовское.

Леон Минкус. Фото 1865Родился Алоизий Бернар Филипп Минкус в 1826 году в Вене, в семье моравского виноторговца Теодора Иоганна Минкуса. Отец и мать были иудейского вероисповедания, но в Вену так просто не попадёшь — и в столицу Австрийской империи они перебрались из Моравии уже правоверными католиками.

Появившийся вскоре на свет мальчик был очень музыкален. Про таких говорят — родился со скрипкой в руках. Малыш замирал, слушая маленький оркестрик, ублажавший публику в отцовском ресторане. 18 октября 1834 года восьмилетний Людвиг дебютировал на публичном концерте, снискав похвалу газеты «Дер Хуморист»: «Музыкант сочетает хорошую выучку с отменной виртуозностью». Вундеркинда стали зазывать в светские салоны.

Но до начала 50-х годов о Минкусе больше почти ничего не известно, кроме того, что он публиковал кое-какие свои опусы, в том числе написанные для того самого ресторанного оркестрика, и уже попробовал себя в качестве дирижёра — кстати, одновременно с молодым Иоганном Штраусом-младшим. Как скрипач-солист он давал концерты в Германии и Англии, а в 1846 году выступал в Париже и на некоторое время там не без удовольствия задержался.

В 1852 году Минкусу по достоинству предложили место первого скрипача Венской королевской оперы — это ли не мечта вечно бесприютных музыкантов! Но, не проработав в опере и года, он круто поменял жизнь, отправившись в заснеженную Россию.

Продолжение читайте в №2 (2012) журнала «Тайны и преступления».
Похожие статьи:

Теги: , , , ,