Художник Жозеф Лорассо (Joseph Lorusso) родился в 1966 году в Чикаго, штат Иллинойс. Родители его имели итальянские корни и постарались привить мальчику любовь к родной культуре. В детстве он не раз бывал в Италии, где познакомился с творениями великих мастеров Возрождения. Несомненное влияние этих гениев прошлого оставило след в ранних работах Жозефа, да и в зрелых полотнах нет-нет, да проглянут мотивы венецианцев.

Американскую школу изобразительных искусств Лорассо закончил, получив специальность – акварелист. Но потом понял: его призвание – масляная живопись. В ней он тогда считал себя самоучкой – его университетами стали музеи и картинные галереи. Там юноша пропадал целыми днями, пытаясь перенести на холст очарование мастеров прошлого.

Безусловно, на Лорассо оказали влияние и импрессионисты, в первую очередь Мане. Однако главными своими учителями Жозеф считает многих талантливых американских и европейских реалистов – художников, неизвестных широкому кругу. Действительно, многим ли сегодня знакомы такие имена, как Джон Саржент, Соролья-и-Бастида Хоакин, Джеймс Уистлер? Реализм в начале XX века стремительно терял популярность и переживал нелёгкие времена: общество жаждало нового во всём, и, конечно, в искусстве. Но прежде чем модернисты завоевали галереи и залы, именно эти полузабытые сегодня художники приблизили живопись к порогу, за которым открылся новый дерзкий мир. Предшественники модернизма – их главное кредо было обуздать прорывающиеся на полотно личные эмоции, придать кисти силу и уверенность, чтобы выразить сущность человека несколькими смелыми мазками.

Именно такой реализм и старается проповедовать в своих картинах Лорассо. Его герои – рядовые американцы, ничем не примечательные люди небольших городов 60–70-х годов. В то время их пренебрежительно называли «середнячками». Что же, они и впрямь толпились где-то на середине социальной лестницы, немолодые уже – на середине жизненного пути. Поколение тридцати-сорокалетних, уже познавших мир, а он всё больше погружался в тину материальности, они же – в глубь одиночества.

Когда-то Данте написал замечательные строки, которые удивительно подходят и героям без геройства этого поколения: «Земную жизнь пройдя до половины, я оказался в сумрачном лесу...» И всё же они ещё чего-то ждут и надеются. Принимающие их ночные кафе в узнаваемой жёлто-красной гамме Лорассо не слишком похожи на сумрачный лес. Они, и это символично показано на картине «Любовники и Лотрек», всё ещё грезят любовью.

Но есть и негрезящие: два одиночества в ночном кафе. Он, уронивший голову на руки, – то ли пьян или безутешен? Она, рассеянно допивающая кофе. Спиной друг к другу – некоммуникабельность – больной отсвет романтизма и экзистенциализма. Следом за ними придёт другое поколение. Придут те, главный принцип которых «не ждать», придут уверенные в себе обыватели, нацеленные на успех и победу «здесь и сейчас». Они и не подозревают, что уже в двадцать пять, любуясь ярким великолепием супермаркета жизни, они вошли в «сумрачный лес».

Сергей Панасян

Похожие статьи:

Теги: , , ,