Начинающим журналистом поехал я в командировку в Соликамск. Зашёл в музей, в художественный отдел. Маленькая комнатка. В единственное окошко вливается сумрак зимнего вечера. А на стенах – Тутанхамон и Нефертити, Аменхотеп III и царица Тейя, сфинкс на фоне египетского звёздного неба, залитые солнцем, испещрённые иероглифами ворота храма в Карнаке... Жителей северного города наверняка также ошеломили и раскалённый песок пустыни, и горячий сирокко. Обаяние Африки заворожило даже городское начальство: художника Потапова пригласили в Соликамск, предложив любую квартиру на выбор (сказка времён советской власти).

Музей купил 15 его египетских работ, которые искусствоведы оценили в 5 тысяч рублей – большие деньги по тем временам. И Потапов решился – в 1984-м перебрался из закарпатского Хруста на 59-ю параллель.

Перевёз нехитрые пожитки, самодельные шкаф и кровать с ангелом-хранителем в изголовье. Может статься, в этой маленькой, почти детской кроватке видел он сны своего младенчества…

Михаил Потапов родился в 1904 году в Варшаве, в семье военврача. Ему было пять лет, когда отец внезапно скончался. Будучи уже 78-летним, Потапов нарисовал по памяти его портрет, но точны ли детские воспоминания? Дивизионный врач вряд ли мог иметь генеральский чин. После смерти Михаила Ивановича семья уехала из Варшавы. Будущего «египтянина» определили в московский интернат для дворянских детей-сирот. Как-то, уже гимназистом, открыл он учебник по древней истории и… Древний Египет оказался настолько знакомым, как дворы Черкасска и улицы Варшавы. Он мог пройтись мимо дворцов и храмов древних Фив, постоять на площадях Ахетатона, услышать, как покрякивает ибис, высматривая рыбёшку в тёплой нильской волне. Много позже догадались сравнить портрет Эхнатона и фотографию молодого Потапова. Сходство оказалось поразительным. Впрочем, сам Михаил Михайлович полагал, что тысячи лет назад душа его обитала в теле одного из родственников легендарного фараона.

Донимало, мучило: почему он помнит давно ушедшую эпоху? Не тронулся ли он умом – до того явственны были его мистические перемещения в страну фараонов и пирамид. Мать, имевшая знакомства в киевском антропософском кружке, даже советовала обратиться за объяснением к адептам эзотерических знаний.

...После революции Михаил с матерью перебрались в Крым. Отучившись в севастопольской гимназии, хватался за любую возможность заработать – художником, чертёжником. Его приметил выпускник императорской Академии художеств Юрий Шпажинский и за шесть лет индивидуальных занятий преподал академический курс. В конце двадцатых Михаил перебрался в Ленинград, познакомился со светилами египтологии, его взяли практикантом в Эрмитаж. Там бы и пробыл он до пенсии, расшифровывая иероглифы на ветхих папирусах, но...

Пришёл вызов из севастопольского военкомата. Болезнь лёгких избавила его от службы, но и воспрепятствовала возвращению в ленинградскую сырость.

Михаил решается ехать в Москву, поступать в Академию художеств. Но в секторе искусств Наркомпроса, взглянув на его работы, сказали: да вам учиться уже нечему! И предложили на выбор варианты: Исторический музей, музей изобразительных искусств или Дарвиновский. Он выбрал последний.

В музее проработал до ареста в 1935 году (58-я статья). Лагерь на берегу Баренцева моря, а потом местечко, откуда никто не возвращался. Тогда-то фельдшер Березовский и выдал ему спасительную медицинскую справку. «Египтянина» направили на работу художником в театр при Беломоро-Балтийском комбинате в Медвежьегорске.

Вячеслав Запольских

Продолжение читайте в апрельском номере (№4, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , ,