Марк Ланг родился в Канаде в 1966 году. Получив образование в колледже искусства и дизайна в городе Калгари, он отправился в США и поступил в Школу визуального искусства Нью-Йорка. Закончил её с отличием, после чего трижды получал грант фонда Элизабет Гринсхилд. Этот престижный канадский грант выдаётся наиболее талантливым молодым художникам, чтобы помочь им в начале жизненного пути.

Марк начал свою карьеру как иллюстратор, работая оформителем художественных и периодических изданий. Однако в 1995 году, убедившись, что может успешно выставлять свои картины, он оставил работу иллюстратора на заказ и полностью посвятил себя живописи. Сегодня работы Марка Ланга находятся в коллекциях лучших музеев мира. Сам же он предпочитает быть в стороне от модной тусовки современной богемы. Художник живёт и творит в Канаде. Он не любит общаться с журналистами.

 Его работы сложно отнести к какому-то направлению в живописи. Первое, что бросается в глаза, – характерная, яркая «прикольность» его ироничных поп-артовских работ. При этом работы художника отличают реалистически точный рисунок и технически безукоризненное наложение красок. Иные посетители выставок поначалу принимают его картины за фотографии.

Впрочем, создавая шедевры, художник с лёгкостью может воспользоваться и палитрой импрессионистов. Получается оригинально и необычно, рождается самобытный стиль. Но главное, что делает работы Марка Ланга узнаваемыми, так это саморефлексия живописи.

Создавая композицию, он словно бы делает шаг назад, чтобы захватить «в кадр» своего полотна и показать зрителю под необычным углом зрения известный живописный шедевр, а заодно и художника, его создавшего. Марк Ланг открывает дверь в ирреальный и одновременно такой земной мир живописи. Небожители – всемирно известные гении будто оживают на полотне и... становятся обычными людьми («Версия», 2006 г.). Или, наоборот, как Ван Гог, отправляются в космос («Мечта о полёте», 2011 г.). Зачастую модель, позирующая художнику, может не совпадать с возникающим на полотнах бессмертным образом («Совместная фантазия», 2008 г.). А порой «живопись о живописи» преображается в «живопись о зрителях». Угол зрения расширяется настолько, что на полотно попадают и бредущие по выставочному залу посетители, замершие между Вермеером и Уорхолом («Между», 2007 г.).

Сергей Панасян

Продолжение читайте в февральском номере (№2, 2013) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: ,