Когда в 1897 году, отбыв двухлетнее заключение за «аморальное поведение», знаменитый английский писатель Оскар Уайлд вышел из тюрьмы, у ворот ждала кучка репортёров, обрушивших на него град вопросов. Ответом было молчание, но тут один из журналистов спросил, намерен ли он и впредь бросать вызов обществу, подрывая его устои «аморальными любовными приключениями». Усмехнувшись, Уайльд ответил так: «Любовное влечение непредсказуемо. Ему нет дела до приличий и морали. Это наглядно доказал большой ревнитель морали Диккенс с сёстрами Хогарт». Писатель имел в виду любовные романы великого писателя с тремя сёстрами, история эта в своё время вызвала много кривотолков в английском обществе.

Любимый поросёночек

Даниэл Маклиз. Портрет Чарльза ДиккенсаВ начале 30-х годов XIX века тогда ещё никому не известный молодой писатель Чарльз Диккенс познакомился с редактором газеты «Ивнинг кроникл» Джорджем Хогартом. Мэтр журналистики испытывал симпатию к начинающему литератору и часто приглашал его к себе домой в Челси, где не уставал рассказывать о своей близкой дружбе с «великим» писателем Вальтером Скоттом. Диккенс охотно посещал этот дом, но влекли его туда вовсе не воспоминания хозяина, а четыре юные дочери редактора. Старшая из них, девятнадцатилетняя Кэт, была в то время уже на выданье. Второй сестре, Мэри, исполнилось только шестнадцать, а Джорджине и Элен и того меньше.

Прошло совсем немного времени, и Диккенс влюбился в Кэт, выглядевшую романтической красавицей: тёмные глубокие глаза, нежное бледное лицо, обрамлённое тёмными, традиционно уложенными локонами с благонравным прямым пробором, изящная головка на лебединой шее. Чтобы завоевать сердце Кэт, Чарльз начал весьма настойчиво ухаживать за ней. Стал приходить в гости, когда велеречивого отца не было дома и он мог без надоедливого контроля проводить время с Кэт. Да ещё он писал ей нежные письма, в которых называл её «дорогой мышкой», «любимым поросёночком» и сетовал на её холодность и капризность.

В конце концов она не устояла и ответила ему взаимностью. Но о свадьбе влюблённые речи не вели, поскольку у Чарльза не было ни гроша за душой. И только после выхода «Посмертных записок Пиквикского клуба» в 1837 году, когда к Диккенсу пришли громкая известность и первые деньги, они поженились.

«Весенний снег под лучами солнца»

Даниэл Маклиз. Портрет Кэтрин ДиккенсИх домом стала холостяцкая квартира Чарльза, состоявшая из трёх небольших меблированных комнат. Когда Кэт в первый раз пришла туда, то с недовольным видом спросила мужа: «Ты полагаешь, что нам будет уютно в такой тесноте?» Но молодожёны прожили там недолго. Вскоре мистер Пиквик и его компания принесли автору такие гонорары, о которых он не смел и мечтать. Диккенс смог купить двухэтажный особняк на Доути-стрит, 48, в центре Лондона, чтобы его жена жила в привычном для неё с детства комфорте.

Позднее некоторые биографы утверждали, будто Диккенс женился на дочери редактора только для того, чтобы иметь возможность публиковаться благодаря связям тестя. На самом деле талант молодого литератора был настолько очевиден, что ему не требовалось чьей-то протекции. Однако, бывая у Хогарта, он вскоре не на шутку увлекся Мэри, младшей сестрой Кэт, конечно, он вынужден был скрывать это. Иначе добропорядочное семейство наверняка указало бы ему на дверь.

К сожалению, после венчания миссис Диккенс буквально на глазах стала превращаться в вялую, полную женщину, не только равнодушную к литературным трудам мужа, но и вообще лишённую духовных запросов. Да к тому же сварливую, раздражительную, склонную к депрессии. По мере этого превращения любовное чувство Диккенса к Кэт таяло, как «весенний снег под лучами солнца». Чарльз всё чаще задавал себе вопрос: почему он женился на ней?

В этот период «любовного кризиса», анализируя свои чувства, Диккенс понял, что женщина, которую он на самом деле любит, — Мэри. Причём его страсть так сильна, что он не может жить без неё. Однажды, когда они были одни, Чарльз признался ей в этом. Он ожидал резкого отпора, обвинений в аморальности, но оказалось, что Мэри тоже неравнодушна к нему! Узнав об этом, Чарльз стал настаивать, чтобы она переехала к ним на Доути-стрит. Сначала Мэри не соглашалась. Но желание каждый день видеть дорогого для неё человека оказалось сильнее, и она сдалась. Конечно, это было открытым нарушением правил приличия, принятым в обществе. Ведь не могло быть и речи, чтобы Мэри с её плохим здоровьем помогала своей сестре, у которой в то время был только один ребёнок, а для ведения хозяйства имелась прислуга.Мэри Хогарт

Что касается Кэт, то она согласилась на переезд к ним младшей сестры, потому что считала, будто её и Чарльза связывают лишь интеллектуальная общность и родственные чувства. По мнению жены, Мэри была ещё слишком молода для любовного романа, да к тому же тяжело больна. Однако потом, когда случилось непоправимое, открывшее ей глаза, Кэт не раз жалела о том, что уступила уговорам мужа. А произошло вот что.

Колечко на мизинце

Однажды вечером, когда Чарльз и Кэт вернулись из театра, из комнаты Мэри вдруг раздался страшный крик. Когда супруги вбежали к ней, оказалось, что у девушки сердечный приступ. Чарльз подхватил её на руки, чтобы отвезти к врачу, но было уже поздно: Мэри умерла буквально в его объятиях. Заливаясь слезами, он снял с её ещё не остывшей руки маленькое колечко, надел на мизинец и не расставался с ним до конца своей жизни. Глядя на рыдавшего мужа, Кэт поняла, что его сердце принадлежало вовсе не ей, а сестре.

Смерть Мэри стала для Диккенса страшным ударом, от которого он не мог оправиться много лет. Причём не делал никакой тайны из своего горя из-за кончины свояченицы. «Я потерял самого лучшего друга, дорогую девочку, которую любил нежнее, чем любое другое живое существо. Словами нельзя описать, как мне её не хватает и ту преданность, которую я к ней питал», — напишет Чарльз впоследствии. Писатель Диккенс надолго умолк после этой утраты.

Продолжение читайте в №1 (2012) журнала «Тайны и преступления».
Похожие статьи:

Теги: , ,