Видеть рукамиНесмотря на всю брезгливость учёных к чудесам, не объяснимым с позиций советской науки, в 1960—1970-е годы в СССР прогремело имя Розы Кулешовой обладательницы кожного зрения.

ДухИ из Краснодара

— Не может быть! — сразу громко воскликнула я, увидев первый же опыт, проводимый с Розой Кулешовой на квартире у вице-президента Международной ассоциации по исследованиям психотроники Нины Сергеевны Николаевой. Но меня быстренько отвели в сторону и предупредили: не надо расстраивать Розу, ставя под сомнение её уникальные способности. Я, жертва материалистического воспитания, только хмыкнула.

...Роза Алексеевна сидела за столом. Маленькая, как подросток, не худенькая. Одета более чем просто — бесформенная кофта, юбка, на ногах простые чулки в резиночку. Роза работала в Свердловске посудомойкой, а многие над ней ещё и потешались — такой бесхитростной она была, готовая всякому показать свои нечеловеческие умения. Больше всего её, кажется, ранило слово «шарлатанка».

Любой из присутствовавших (а было нас в комнате человек 8—10) мог завязать ей глаза, потом, встав сзади, плотно прижать ткань повязки, а потом ещё повернуть её голову далеко в сторону от стола. Бралась любая газета — и Кулешова, водя над ней ладонью, вслух читала мелкий газетный текст. Вот тут-то я, застав её за этим занятием, выкрикнула своё бестактное «не может быть». Хозяйка Нина Сергеевна засмеялась: «Проверь сама!»

Я подошла к подоконнику, где пылилась кипа газет, сверху выгоревшая и пожелтевшая. Выдернула из самой середины кучи какую-то. Положила её перед Розой Алексеевной и перекрыла ей все возможности что-либо подглядеть.

Не прикасаясь к газете, Роза на высоте 2—3 сантиметров «нащупала» жирный чёрный заголовок и громко прочла: «Духи из Краснодара». А дальше пошёл заурядный текст о каких-то провинциальных парфюмерных изысках. Но мне не забыть этих духов из Краснодара никогда. Ведь если Роза и спотыкалась вдруг на каком-нибудь слове, она тут же поправлялась и спокойно шла дальше. Но ведь она никак не могла подглядеть (разве что у неё был третий глаз). Исключена была и телепатия — я шла глазами по тексту уже за ней, тупо констатируя, что всё совпадает слово в слово.

Роза Кулешова. Начало 60-х годовЩипали по кусочку

Роза Алексеевна Кулешова родилась в 1940 году в деревне Покровка под Нижним Тагилом. Её воспитывала бабушка. После седьмого класса Роза нанялась санитаркой в больницу. В 1960 году поступила на курсы художественной самодеятельности и пошла работать руководителем драмкружка для слепых. Её поразило, как незрячие читают руками, пользуясь азбукой Брайля. Но оказалось, точно так же ей удаётся читать и обычный печатный текст!

Весной 1962 года она попала в больницу с ангиной. От скуки стала развлекать соседок по палате чудесами: водя рукой над страницами книги, читала её вслух. Пациентки рассказали об этом врачу. Тот, не поверив их рассказам, положил раскрытую книгу в наволочку и попросил Розу засунуть туда руку. Не видя текста глазами, она уверенно зачитала всю страницу совершенно ей незнакомого медицинского текста. Какие уж тут фокусы, с врачом-то.

В 1965 году Роза переехала в Свердловск. Её стали изучать. Объяснений не было, но феномен невозможно было отрицать. Я помню эту шумиху — я училась тогда в младшей школе, и дети приносили в класс газетные вырезки с фотографией темноволосой девушки.

Учёные зря пытались дать объяснение феномену, хотя Роза рассказывала, что изучали её нещадно, вернее, беспощадно. Всё предплечье у неё оказалось в шрамах: примерно там, где у нас у всех красовался круглый след от прививки оспы, у неё рука была в квадратиках, крупных, примерно два на два сантиметра. Очень научные и гуманные люди не раз делали ей биопсию — срезали кусочки кожи для исследований.

Платили ли ей за все эти муки? Как я поняла, нет. Скорее, для посудомойки из Свердловска было честью, что её вызывают в Москву и изучают как уникальный, важный для человечества объект. А она таким, несомненно, являлась.

Когда мы разговорились, Роза призналась, что гораздо более болезненно реагирует, когда её разоблачают, клеймят обманщицей, «артисткой» и презрительно фыркают.

— Я тогда совсем ничего не могу, — жаловалась она. — Ни текст читать, ни цвета различать, ничего. Один раз меня в Академии наук показывали. Там ка-ак все зашумели, что я шарлатанка; я растерялась, стою перед ними, уже не знаю зачем. И тут академик (фамилию я, к сожалению, забыла. — Н.З.) говорит: «Ну зачем вы так Розу Алексеевну обижаете? Я ставил с ней много экспериментов, она в высшей степени честный, порядочный человек. Она же умеет делать потрясающие вещи. И я нисколько в ней не сомневаюсь. Роза Алексеевна, мы ведь покажем всем, что мы умеем?! Давайте покажем!» Я сразу почувствовала прилив сил и желание не подвести академика. Он туго завязал мне глаза, а в руки дал бумажку, которую я прочла. Только потом мне сказали, что он подстраховался: поднёс мне под подбородок фанерку — чтобы полностью исключить подглядывание. Но главное для меня были его слова, его дружеская поддержка, защита от враждебно настроенных учёных.

Поскольку одно из объяснений большинства непонятных энергетических феноменов имеет в основе волновую теорию, важно заметить, что любой энтузиаст, даже и не экстрасенс, нарвавшись на хамство или даже презрительное недоверие, с огромным трудом выдерживает этот напор. Немногие люди способны работать в условиях критики. А от доброго слова человек расцветает. Оказывается, скепсисом можно не только одним махом смести доброе намерение, но и убить уникальные способности.

Роза Кулешова. 60-е годыРозины «фокусы»

Поскольку прямо, хоть и не без юмора, Роза призвала всех собравшихся в квартире на Соколе восхищаться своими способностями, мы стали подначивать её, перебивая друг друга, как в каком-то старинном цирке: «Вот это да!», «Молодец, Роза, потрясающе!».

Роза вошла в раж.

— А я вам сейчас ещё ногой почитаю! — Кто-то кинул на пол первую попавшуюся газету. Сидя на стуле и запрокинув голову, она ступнёй в чулке с прежним успехом стала зачитывать какую-то серьёзную передовицу. Это было совершенно уморительно!

— Поверили, да? А я вас обманула! Вы думали, я через чулок читаю? Нет, у меня внизу на большом пальце ма-а-аленькая дырочка...

Все радостно загоготали, довольные «разоблачённым фокусом» и «обманом».

Между красным и зелёным

Показывала Роза и своё умение различать рукой цвета.

— Хочешь, тебя научу? — предложила она, увидев моё искреннее восхищение. Она положила свою правую ладонь поверх моей. — Теперь запоминай. — Мы водили ладонью над красной карточкой. — Чувствуешь? Во-первых, тепло. Во-вторых, — она покачала нашими ладонями, слипшимися как бутерброд, сверху вниз, — здесь цвет сильно пружинит. А вот зелёный, — она перетащила нашу двойную ладонь правее, установив её над соседней карточкой. — Никакой пружины, ладонь как проваливается, и никакого тепла.

Красный и зелёный я различала стопроцентно. Дома изготовила две карточки и целую неделю развлекала знакомых параспособностями.

На беду забрёл ко мне в гости один физик. Он много раз проверял меня, подкладывая мне то красную, то зелёную карточку. Мне становилось всё противнее и противнее. И вдруг. Ничего не чувствую! Ни красной, ни зелёной.

— У меня, — говорю, — наверное, что-то сломалось.

Физик расхохотался:

— Смотри-ка ты... Да я тебя решил проверить: обе карточки повернул обратной, белой стороной!

Я очень рассердилась. И то ли расстройство моё, то ли злость на этого физика, то ли действительно взаимодействие волн в противофазе навсегда лишили меня умения различать два цвета ладонями.

Это к вопросу о том, до какой степени хрупкое существо человек. И немножко к вопросу о предательстве, миниатюрной моделью которого явилось поведение горе-экспериментатора. Думаю, этой мини-драмы не случилось бы, если бы физик предупредил меня, что время от времени будет выкладывать карточки обратной стороной.

Тут я и вспомнила свою первую недоверчивую реакцию на Розины чудеса. И её рассказ о том, как трудно ей сопротивляться неверию, подтруниванию и тем более оскорблениям. Теперь это знание поддерживает меня всю жизнь.

В рифму с миром

Чем закончилось моё с Розой знакомство?

Из квартиры Нины Сергеевны мне довелось сопровождать её на машине с Сокола по Ленинградскому проспекту в какой-то очередной НИИ на опыты. Она уже довольно-таки устала после всех опытов в дружеском кругу. Сидела на заднем сиденье, расслабившись.

Вдруг машина тормознула на красный. Розу качнуло — и она будто проснулась. Увидев перед нами машину с самым обыкновенным номером, она тут же стала импровизировать стихотворение, в котором смешно зарифмовывала цифры и буквы. Практически не спотыкаясь. Стихи были с простым ритмом, вроде детских четверостиший Агнии Барто, но я настолько обалдела от этой мгновенной реакции на мир в принципе, что не сообразила хоть что-нибудь за ней записать. Да и выглядело бы это крайне глупо.

Поматросили и бросили

Учёные, экспериментировавшие с Розой Кулешовой, выдвинули фоторецепторную гипотезу. То есть кожа содержит светочувствительные элементы и способна видеть, как глаза. Однако никак нельзя было объяснить, каким образом Роза различала цвета в полной темноте.

В январе 1978 года Роза Алексеевна Кулешова умерла в Свердловске от кровоизлияния в мозг. Слава Богу ещё, что имя этой страдалицы от науки всё же не забыто: так как она была первым человеком, умевшим читать руками, в историю вошёл термин «эффект Розы Кулешовой».

Видя, какими разоблачительными филиппиками до сих пор пестрит Интернет, сочла необходимым вспомнить и этот эпизод. Тогда, в 70-е годы, на поле борьбы с «шарлатанством и мракобесием», помнится, особенно веселился физик Александр Китайгородский.

Теперь Розы уж нет. Её просто проворонили. Учёных же, которые добросовестно пытались её исследовать, подвергали чуть ли не такому же остракизму, как и её саму. А теперь нет человека — нет проблемы...

Фотография © Shutterstock.com

Похожие статьи:

Теги: , , , ,