Копия коллаж не веером shutterstock_205477168Её книги изымали из библиотек, ибо то, о чём она предупреждала, не нравилось тем, кто пришёл к власти

 Укол в сердце

На святки Петербург сковало морозом. А в гостиной Сергея Валериановича Семёнова жарко пылал камин. В его особняке на Фонтанке, особо себя не афишируя, собралось общество сильнейших отечественных и зарубежных медиумов и учёных, скромно именовавших себя «Кружок для исследований в области психизма». После сеанса спиритизма стали пробовать свои силы и любители. Предложили и юной хозяйке дома, супруге Сергея Валериановича, что-нибудь предсказать по вложенной в руку золотой броши.

Вера Ивановна закрыла глаза… Почти сразу в её ладонь будто игла вошла! И тут же – укол в сердце. А через пару минут она произнесла:

– Я видела хозяйку этой броши… Она медленно поднималась по лестнице, ведущей в небо. У неё был очень измождённый вид, видимо, она умерла после долгой и тяжкой болезни…

– Глупости, милочка, – отозвалась сидевшая рядом дама внушительной наружности. – Я с детства даже зубами не страдала, на небо мне рановато!

Прошло несколько недель. Вера продолжала участвовать в собраниях, но на предложения повторить опыт отвечала отказом. А однажды один из гостей сообщил, что та дама, хозяйка брошки, умерла. Лёгочное кровотечение… И ведь ничто не предвещало!.. Недели две хворала. Изменилась – узнать было нельзя!

 Родственные души

Вера Ивановна родилась в 1861 году в Варшаве, где командовал артиллерийской бригадой её отец, генерал-майор Крыжановский. Ещё во время службы в Петербурге, до отъезда в царство польское, Иван Антонович посещал собрания одной из многочисленных масонских лож, несмотря на то что офицеры давали подписку не иметь с ними никаких отношений. Но что поделаешь, если сам Михаил Илларионович Кутузов был членом лож «Сфинкс» и «К трём ключам», имел орденское имя «Зеленеющий лавр», что совсем не мешало ему бить масона Бонапарта.

Болезненная, мало игравшая со сверстницами дочь Ивана Антоновича Верочка рано научилась читать и стала интересоваться отцовской библиотекой. Читала вначале что попроще – о путешествиях и дальних странах, затем приступила к чтению о «тайном». И оторваться уже не могла.

После смерти отца мать перевезла её в столицу и отдала в Петербургское воспитательное общество благородных девиц, потом в Екатерининский институт. Из-за хрупкого здоровья полный курс девочка не осилила, пришлось продолжить образование дома.

Чахотка (туберкулёз, преимущественно лёгочный) и в наше время уносит немало жизней, а тогда была почти синонимом смерти. Вера почти свыклась с мыслью, что в любой момент может умереть. Она даже видела ночами костлявую старуху с косой, свою смерть, рядом с кроватью. Няня, пугаясь её рассказов о ночных видениях, заказывала молебен за молебном, а Вера шутила: «По крайней мере, мне не скучно».

Проснувшись однажды ночью, она увидела вместо страшного призрака прекрасную женщину. «А где же та старуха? – подумала Вера. «Старуху с косой ты сама придумала, она только в твоём воображении, – ответила женщина. – Смерть – это новая жизнь, которой не нужно бояться. Это подобно переходу из одного дома в другой».

image166После этой ночи Вера пошла на поправку. Чахотка непонятным образом отступила, а девушку стали посещать видения, одно ярче и масштабнее другого. Битвы, походы крестоносцев, публичные казни первых христиан… Её пересказы ночных видений изобиловали такими подробностями, которых никто из окружающих не мог ей сообщить!

Тем не менее затворницей она не была, с удовольствием посещала балы и вечера, разумеется, по силам и состоянию здоровья. Она даже начала пользоваться успехом, поскольку была мила от природы, хорошо воспитана и остроумна. А вскоре и слава тайновидицы добавила ей популярности.

Она стремительно становилась живой сенсацией, её приглашали в салоны – то погадать, то предсказать судьбу по какой-либо личной вещи. В одном доме она познакомилась с известным спиритом, уже немолодым чиновником, Сергеем Валериановичем Семёновым. Он почувствовал в Вере родственную душу и вскоре сделал ей предложение. Она не отказала.

Семёнов ввёл её в «психическое» общество. Поначалу Вера слушала других, потом стала осторожно вступать в споры. Участников кружка поражали обширные знания магических обрядов у столь юной особы, глубокие познания в истории. Она делала доклады по мистицизму и истории древних цивилизаций, с лёгкостью ссылаясь на труды основателей оккультизма – Папюса, Аллана Кардека и ещё мало кому известную, только начинавшую входить в моду Елену Блаватскую.

На собраниях «психистов» гадания пользовались особой популярностью. Предсказания Веры были точнее и подробнее других. Она «увидела» «красную чуму» в наступающем XX веке и то, что будет стремительно меняться температура планеты, а в третьем тысячелетии воды затопят землю.

Говорила, что исчезнут многие болезни, что люди научатся лечить туберкулёз, но не будет спасения от сонма психических эпидемий.

Ей стали доверять информацию, закрытую для непосвящённых: что кроме мира видимого реально существует мир, «не обнаруживаемый приборами электромагнитного принципа действия»; что невидимые нам существа – это особые, но вполне физические системы, что в их тонком мире нет ничего мистического – это лишь другое естествознание…

Каждый человек, каждый народ живёт под незримым наблюдением разумных существ духовного плана. Судьба всех и каждого во многом предопределена уровнем нравственного совершенства, на которое реагирует тонкий мир.

Многое, что кажется непосвящённому чудесным, узнавала Вера на этих вечерах.

…Однажды, когда остались лишь самые близкие друзья, муж предложил Вере прочитать судьбу по лайковой перчатке. Она подивилась её маленькому размеру:

– Кто та дама, о которой я буду говорить?

– Это не дама, – улыбнулся муж. – Впрочем… Ты медиум, сама должна всё узнать.

Вера закрыла глаза… И вскоре ею овладело страшное беспокойство:

– Вижу… вижу юношу. Вижу Москву, большое поле, много народу. На голову юноши опускается корона… Он – хозяин перчатки. Музыка… Все веселятся. А теперь вдруг бегут, падают, давят друг друга... Много детей, стариков, женщин, калек. Поле, поле... Множество мёртвых, их не успевают увозить на телегах. А юноша в короне танцует на балу… Грех! Грех! Смертный грех! Мёртвые ещё не похоронены! Вот ещё… Вижу – на улицах кровь, солдаты стреляют в людей. Иконы под ногами… Портрет человека в короне в крови плавает… И ещё – война!.. Опять много убитых. И опять – юноша! Он без короны, с бородой, почему-то в подвале, рядом – жена, дети... Люди с винтовками. Они стреляют! Их всех убивают в подвале!

Вера очнулась в слезах. Потрясённые друзья молчали…

Шёл 1880-й год. Даже до Ходынки ещё далеко, 16 лет...

Антон Васильев

Фотография — shutterstock.com ©

Продолжение читайте в июльском номере (№7, 2015) журнала «Чудеса и приключения»

Похожие статьи:

Теги: , , ,