1 (13) января 1813 года, отслужив молебен, император Александр I и генерал-фельдмаршал Кутузов вместе с армией перешли Неман. Россия, «сокрушительница врага в собственных пределах», шла теперь освобождать от наполеоновского ига и другие страны. Твёрдо веря в грядущую победу, Михаил Илларионович в тот же день написал своей жене: «Дай Бог, чтобы тринадцатый год кончился так счастливо, как начинается». Остатки Великой армии Наполеона были изгнаны из России, и император Александр находился перед дилеммой: завершить войну подписанием мира или продолжить её на территории Европы, добившись окончательного уничтожения Наполеона?

А нам это надо?

В пользу продолжения войны говорило то, что окончательный разгром Наполеона явно укрепил бы позиции России в Европе и позволял рассчитывать на приобретение новых территорий. Соответственно, Александр I потребовал «следовать беспрерывно за неприятелем» и лично прибыл к армии в Вильно. Однако Кутузов не торопился с заграничным походом и предпочёл бы обойтись без него. «Ваш обет исполнен, – говорил он царю, – ни одного вооружённого неприятеля не осталось на русской земле. Теперь остаётся исполнить и вторую половину обета: положить оружие». Рассуждал Михаил Илларионович так: новая война не увеличит славы России, а лишь принесёт новые жертвы. Когда его спросили о перспективах похода в Европу, он ответил: «Вернёмся с мордой в крови…» Тут «старый лис» ошибся, но в его предложении не добивать Наполеона, ибо нужен противовес Англии, интересы которой вовсе не во всём отвечают интересам России, был определённый резон.

Александр, однако, настоял на продолжении военной кампании, ибо для него война с Наполеоном была, как выразился историк М.В. Довнар-Запольский, «актом борьбы его личного самолюбия, независимо от тех политических причин, которые её вызывали».

Что ж, мотив личной мести, конечно же, присутствовал в этом решении, кстати, непопулярном в российском высшем свете, но политические причины всё же были. Русский царь хорошо знал и о том, что на территорию бывшего Варшавского герцогства уже всерьёз претендуют Австрия и Пруссия и что в Европе уважают только силу. Стратегические интересы России, да и поверженной Наполеоном Европы, были для него выше узкотактических.

Кутузов отдал приказ по русской армии: «Не останавливаясь среди геройских подвигов, мы идём теперь далее. Пройдём границы и потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его».

В результате в январе 1813 года русские войска вошли в Польшу и Пруссию тремя армиями: Главной (с ней были сам император и М.И. Кутузов), 3-й Западной под началом адмирала П.В. Чичагова и Резервной. На направлении Кенигсберг – Данциг двигался также отдельный корпус П.Х. Витгенштейна. Наступление шло очень энергично, и вскоре на сторону русских перешёл прусский корпус генерала Йорка фон Вартбурга.

Возвращение Барклая и смерть Кутузова

В армию был вызван М.Б. Барклай де Толли, в своё время заменённый на Кутузова и долго находившийся в вынужденном бездействии. Этот благородный человек забыл все свои обиды и уже 23 января (4 февраля) принял командование 3-й Западной армией вместо заболевшего адмирала Чичагова. Когда Барклай принял командование, на него было возложено взятие крепости Торн (Торунь), расположенной на правом берегу Вислы.

28 марта (9 апреля) начались осадные работы, а с 4 (16) апреля пошли переговоры о капитуляции. В результате гарнизон сложил оружие. Было захвачено 52 орудия, более 10 000 ружей и значительный запас провианта. При этом русские потеряли лишь 28 человек убитыми и 167 человек ранеными. После капитуляции Торна Барклай де Толли, награждённый за это орденом Святого Александра Невского (с алмазами), двинулся со своей небольшой армией на соединение с основными русскими силами в Силезию.

М. Б. Барклай де Толли

Известие о том, что Барклай овладел Торном, император Александр и генерал-фельдмаршал Кутузов получили в Бунцлау, где по прибытии 6 (18) апреля расположились на четыре дня. По дороге Михаил Илларионович простудился и заболел. Состояние здоровья 67-летнего фельдмаршала стремительно ухудшалось. Он более не мог командовать войсками. Жаловался императору: «Я в отчаянии, что так долго хвораю…» В письме к жене сообщал: «Я к тебе, мой друг, пишу в первый раз чужою рукою, чему ты удивишься, а может быть, и испугаешься, – болезнь такого роду, что в правой руке отнялась чувствительность перстов... Прости, мой друг». 16 (28) апреля полководец умер. Его тело было отправлено в Санкт-Петербург, дабы быть погребено со всеми подобающими его высокому званию и заслугам почестями. При этом Александр велел выдать жене Михаила Илларионовича 200 000 рублей и сохранить за ней пожизненно в виде пенсии полный фельдмаршальский оклад. Император написал ей: «Болезненная не для одних вас, но и для всего Отечества потеря, не вы одна проливаете о нём слёзы: с вами плачу я и плачет вся Россия».

Сражения при Лютцене и Бауцене

Армию теперь возглавил генерал от кавалерии граф Витгенштейн, имевший после 1812 года яркую славу «защитника Петрова града». Пруссаки согласились с этим решением императора Александра, а вот генералы А.П. Тормасов и М.А. Милорадович отказались служить под его командой, ссылаясь на своё старшинство (Витгенштейн был действительно моложе обоих).

Уже с Витгенштейном во главе русско-прусская армия 20 апреля (2 мая) 1813 года сражалась при Лютцене. Здесь французы потеряли примерно 20 000 человек убитыми и ранеными (в том числе был убит командир конной гвардии Наполеона маршал Бессьер), а союзники – около 12 000 человек. Естественно, они поспешили назвать Лютцен своим успехом. Однако Наполеон думал иначе, после сражения он написал: «Лютценская битва будет поставлена выше сражений при Аустерлице, Йене, Фридланде и Москве-реке. Я уже двадцать лет командую французскими армиями и никогда не видел ещё столько смелости и преданности».

Как бы то ни было, после этого сражения русско-прусская армия, при которой находились союзные монархи, поспешно отступила за Эльбу и заняла позицию за Бауценом, саксонским городком, что в сорока километрах восточнее Дрездена. Прибыв туда, Витгенштейн нашёл ожидавшее его желанное подкрепление. Это была армия Барклая де Толли, которая подошла от Торна.

Вслед за этим, 8 (20) мая, Наполеон с основными силами (а он совершил чудо и сумел быстро набрать новую армию численностью примерно 140 000 человек) форсировал в нескольких местах реку Шпрее. У союзников в районе Бауцена имелось лишь 96 000 человек, в том числе 68 000 русских и 28 000 пруссаков. И Наполеон со своими мальчишками-новобранцами выиграл сражение, но его преследование получилось медленным и малоэффективным.

Бауценское сражение коренным образом изменило положение Барклая в армии. В тяжёлом бою он показал себя превосходно. А вот граф Витгенштейн с ролью главнокомандующего не справился – и в результате сам попросил, чтобы его поставили под начальство Михаила Богдановича.

Ошибка Наполеона

Итак, Барклай после отставки прежнего командующего встал во главе объединённой русско-прусской армии, которая насчитывала 140 батальонов, 182 эскадрона, 29 казачьих полков и 340 орудий. Произошло это как раз накануне временного перемирия с Наполеоном. Сначала перемирие было заключено на 36 часов, потом его продлили до 20 июня, а потом ещё на три недели. Делалось это для того, чтобы дать Австрии время закончить свою тайную мобилизацию. Наполеон, также желавший завершить свою подготовку, не возражал. Это-то и стало его роковой ошибкой: за время перемирия к антинаполеоновской коалиции присоединились Австрия и Швеция – у союзников появился решающий перевес в силах.

Ещё совсем недавно австрийский фельдмаршал Шварценберг воевал против России на стороне Наполеона, а вот теперь армия Барклая де Толли вошла в состав Богемской армии союзников и оказалась под его командованием! Согласно составленному плану, все силы союзников были разделены на три армии. В Богемской армии оказалось примерно 238 000 русских, пруссаков и австрийцев при 698 орудиях. Союзные монархи находились при этой армии. Силезская армия под командованием прусского генерала Блюхера состояла из трёх русских корпусов и одного прусского. Эта армия насчитывала 95 000 человек и 356 орудий. Наконец, Северная армия, состоявшая под начальством шведского наследного принца Бернадотта (бывшего наполеоновского маршала), включала в себя русские, шведские и прусские войска – всего 155 000 человек при 387 орудиях.

Итого в союзных армиях насчитывалось 488 000 человек и 1441 орудие. Но и Наполеон не терял времени зря: удивительно, но он сумел набрать примерно 400 000 человек пехоты и 40 000 кавалерии при 1284 орудиях. Войска стали сосредотачиваться под Дрезденом.

В. Хит. Смерть генерала Моро в сражении под Дрезденом

Дождь помешал

Перемирие закончилось 27 июля (8 августа) 1813 года, а 13 (25) августа Богемская армия фельдмаршала Шварценберга подошла к Дрездену, началась сильная артиллерийская перестрелка. На следующий день Наполеон вошёл в Дрезден, собрав там около 70 000 солдат и офицеров. Союзники к тому времени имели под городом более 110 000 человек, но императора не смущал их численный перевес. При этом союзники не спешили атаковать город, так как никто не хотел брать ответственность на себя. Русские и пруссаки обвиняли в нерешительности австрийцев, австрийцы – Барклая де Толли. По словам генерала М.И. Богдановича, «осторожный Барклай действительно не решался штурмовать укреплённый город, находясь, по непростительной небрежности главнокомандующего, в совершенном неведении насчёт средств, которыми располагает неприятель». Как бы то ни было, из-за несогласованных действий союзников взять укреплённый город с ходу не удалось.

15 (27) августа стрельба возобновилась с новой силой. К этому времени Наполеон располагал уже 120-тысячной армией против почти 150 000 австрийцев, русских и пруссаков, имевшихся тогда у Шварценберга. Согласно диспозиции, Барклай де Толли, находившийся на правом фланге союзной армии, должен был спуститься от Лёйбница к Зёйдницу. Войска же, которым полагалось атаковать французов с фронта, ждали, пока Барклай спустится с гор вниз. Но ещё ночью начался проливной дождь, который сильно ухудшил видимость и превратил дороги в вязкую грязь. В таких условиях передвигать войска и тяжёлые орудия стало практически невозможно. К тому же Барклай получил донесение о поражении австрийских войск, находившихся на левом фланге у Плауэна. В результате союзные монархи приняли решение отказаться от дальнейших попыток овладеть Дрезденом.

Общие потери союзников под Дрезденом оцениваются разными источниками в 20 000 – 28 000 человек. В плен попало 12–15 тысяч, причём по большей части это были австрийцы. Русских выбыло из строя около 1300 человек. Среди них – легендарный генерал Моро.

Этот бывший герой Франции и соперник Наполеона, обвинённый им в участии в заговоре и изгнанный в США, в 1813 году вернулся в Европу и стал советником при главной квартире союзных монархов. В день битвы он находился рядом с императором Александром. Согласно легенде, Наполеон увидел своего врага в подзорную трубу, а потом лично навёл орудие. Ядро оторвало Моро правую ногу, прошло навылет через лошадь и сильно ранило левую голень. Истекающего кровью генерала отнесли в деревню Каиц, где ему ампутировали обе ноги, а через две недели после операции он скончался. Похоронили Моро в Санкт-Петербурге, в католической церкви Святой Екатерины.

Миф о непобедимости Наполеона вновь ожил, ведь потери французов под Дрезденом составили не более 10 000 человек. Расстроенные войска союзников стали отступать на юг, в сторону Богемии. Целью князя Шварценберга, естественно, было прикрытие направления на Вену. Барклаю де Толли со всеми бывшими у него войсками было предписано отступить к Теплицу.

Увидев это, Наполеон решил, что его корпус под командованием генерала Вандамма успеет опередить русских и пруссаков и атаковать их с тыла. При успешном выполнении этой задачи союзные войска могли оказаться в крайне опасной и даже критической ситуации. Но на пути корпуса Вандамма (а у него было около 35 000 человек) близ местечка Кульм, что в сорока километрах к югу от Дрездена, оказался 10-тысячный отряд под командованием графа А.И. Остерман-Толстого.

Сражение под Кульмом

А вечером 17 (29) августа к Кульму подошёл Барклай де Толли и принял личное начальство над всеми находившимися там союзными войсками. Медлительность австрийцев его просто бесила. Он писал императору Александру: «Князь Шварценберг хочет совершенно раздробить армию вашу… Ежели случится несчастие, то нам собраться не можно будет и подкрепить себя некем. Против Наполеона надобно действовать массами, а не растянуто».

Тем не менее под Кульмом русские действовали отменно, а граф Остерман-Толстой «решительностью своею стяжал бессмертие». Ему помог и генерал фон Клейст, который, пытаясь спастись от преследовавшего его маршала Сен-Сира, неожиданно наткнулся на войска Вандамма в самый острый момент его боя с графом Остерман-Толстым. Французский корпус был совершенно разбит: примерно 12–13 тысяч человек было взято в плен, в том числе пять генералов и сам Вандамм, и с ними 84 орудия, несколько знамён, 200 зарядных ящиков и весь обоз. Случилось это 18 (30) августа – в лагере союзников ликовали! «Кульмское сражение решительно положило предел успехам Наполеона.

Кстати. «С того времени почти все военные предприятия его были неудачны. Известие о кульмской победе распространило повсюду тем большую радость, что никто не ожидал успехов через три дня после неудачи нашей под Дрезденом», – свидетельствовал историк А.И. Михайловский-Данилевский. За эту победу Барклай был удостоен ордена Святого Георгия 1-й степени и высшего ордена Австрийской империи – командорского креста Марии-Терезии.

Евсей Гречена

Похожие статьи:

Теги: , , , ,