Свою виллу на берегу Женевского озера они назвали «Сенар» – «Сергей и Наталья Рахманиновы». До конца своих дней он жил со своей единственной женой Натальей Александровной. Но была в его жизни и ещё одна, неизвестная любовь.

В 1993 году в Москве состоялся Первый международный конкурс имени Рахманинова. Тогда журналисты впервые познакомились с Александром Борисовичем Рахманиновым-Конюсом, внуком композитора, сыном его второй дочери Татьяны. Юрист по профессии, основатель и президент Фонда имени Рахманинова, наследник архивов и автографов композитора, Александр Борисович со вздохом вспоминал, что в СССР на его дедушке стояло незримое клеймо невозвращенца. Навсегда покинув Россию в 1917 году, Сергей Рахманинов умер в 1943-м в Калифорнии. С 1931 года играть его в СССР было крайне нежелательно. Лишь за год до смерти Рахманинов был «прощён»: зарабатывая как пианист (именно так!) немалые деньги, он помогал родине, передавая во время Второй мировой войны советскому послу крупные суммы для нужд мирного населения СССР. (Правда, построили на них два военных самолёта.) Кроме того, у секретаря композитора сохранился список из двух тысяч (!) фамилий и организаций в СССР, которым Рахманинов отправлял бесчисленные посылки в частном порядке.

Мы жадно слушали Александра Борисовича, имевшего к тому же некоторое сходство с дедушкой – высокий, сухопарый, с заострёнными чертами лица. Кто-то дежурно восхитился верностью Рахманинова-однолюба, и тут наш собеседник произнёс нечто: «Нет, не всё было так просто. Когда бабушка умирала, она позвала нас и рассказала одну историю. У дедушки была возлюбленная, которая поехала за ним из России и всюду сопровождала его на гастролях…» Не будь этой записи в блокноте, не поверила бы собственной памяти. Ведь легенды, заученные в первых классах музыкальной школы, часто заслоняют жизнь.

Та встреча с Александром Борисовичем вспомнилась в 2006 году, когда информационные агентства сообщили, что австралийский режиссёр Брюс Бересфорд собирается снимать в Голливуде художественный фильм «Рапсодия» о Рахманинове, в основу которого ляжет подлинный любовный сюжет, купленный (буквально) у внука композитора. Каким же он мог быть?

В 1934 году Оскар фон Риземан, русский немец, также оказавшийся на чужбине, записал за Рахманиновым книгу. Композитор признался биографу, что, воспитанный в безразличии к чужой грубости, он, великий честолюбец, до обмороков страдал от неудачного исполнения своей музыки. В марте 1897 года и без того не вполне уравновешенный Рахманинов, худой, бледный, угрюмый юноша, заболел неврастенией из-за неудачного, слишком флегматичного исполнения Первой симфонии оркестром под управлением Александра Глазунова. Это был классический провал! Глядя, как сидевший в зале Кюи всё время качал головой и пожимал плечами, Рахманинов корил себя, что не сам дирижировал своим сочинением. Как следствие глубочайшей депрессии у него появились невыносимые боли в спине, ногах и руках. Очень страдала, переживая за обожаемого Серёжу, его двоюродная сестра и будущая жена Наташа Сатина.

В то время в моде был доктор Даль. Он окончил медицинский факультет Московского университета. Стажировался у двух крупнейших специалистов конца XIX века – Жана-Мартена Шарко в Париже и Амбруаза-Огюста Льебо в Нанси – и стал успешно лечить гипнозом. В круг его пациентов входили Шаляпин, Скрябин, Станиславский. После нескольких сеансов Сергей Рахманинов едва ли не из небытия вернулся к жизни. В благодарность он посвятил Второй концерт для фортепиано с оркестром, теперь такой знаменитый, врачу Николаю Владимировичу Далю.

И именно в этом доме 25-летний Сергей и познакомился с его племянницей Еленой Даль, приехавшей из Петербурга. Она-то и стала второй верной, но тайной спутницей жизни Рахманинова. В 1918 году Сергей Васильевич оказался в Америке, а в 1919-м туда прибыла Елена, далеко не сразу добравшаяся до США. Известно, что у неё был брат, придворный пианист Антон Даль, в 1911 году переехавший из России в Калифорнию. Он умер в начале 30-х годов. Больше о нём ничего не известно.

В Музее музыкальной культуры имени Глинки подтвердили, что загадочная Е лена Даль действительно была близким Рахманинову человеком. Научный сотрудник музея Алексей Наумов, биограф композитора, тоже узнал о ней от Александра Борисовича. Но у учёных своя радость: «Можно найти подтверждение их отношениям в музыке, – поведал Наумов. – В альбоме 1898 года сохранился автограф сочинения «Delmo» – это первая пьеса в альбоме, пьеса-фантазия. До сих пор музыковеды думали, что в названии зашифровано имя кого-то из друзей (ранее надпись трактовали как «Lelmo» и связывали с именами двух соучеников Рахманинова по классу фортепиано у Н.С. Зверева: Лёли Максимова и Моти Пресмана. – Ред.). Однако теперь с большой долей вероятности можно сказать, что оно означает «Даль Елена Морисовна».

Никаких фактических свидетельств у Александра Борисовича не было, всё только со слов умирающей бабушки (Н.А. Рахманинова ушла из жизни в 1951 г. – Ред.). Да если бы они даже вообще существовали, Наталья Александровна после смерти мужа в 1943 году их тщательно уничтожила». Тем более что Рахманинов неизменно писал друзьям в Россию: «Живу с Наташей вдвоём, с моим верным другом, с добрым гением всей моей жизни».

Фильм «Рапсодия» так и не был снят. Почему – неизвестно. Может быть, Александр Борисович отозвал сюжет? Он никогда больше об этом не говорил. Да и вряд ли это биографическое ответвление что-либо открыло бы человечеству сверх того, что слышно в музыке Рахманинова.

1 ноября 2012 года Александр Борисович на 80-м году ушёл из жизни, и теперь уж точно вряд ли кто-то решится фантазировать на темы частной жизни его величайшего дедушки.

Наталья Зимянина

Похожие статьи:

Теги: , , , ,