В 1823 году у епископа Иркутского Михаила возникла большая проблема: по предписанию Святейшего Синода он должен был послать священника на Алеутские острова (принадлежавшие тогда России) для проповеди Евангелия. Однако добровольцев отправиться на остров Уналашку, в тот далёкий и суровый край, не было, насильно же посылать не полагалось. Отказался отправиться туда и священник Благовещенской церкви Иркутска отец Иоанн Вениаминов. Зачем так далеко куда-то ехать, когда он был «в одном из лучших приходов в городе, в почёте и даже любви у своих прихожан, в виду и на счету у своего начальства, имел уже собственный свой дом, получал доходу более, чем тот оклад, который назначался в Уналашке»?

Откуда только он тут и взялся – некто Крюков. Говорили, что прожил 40 лет с алеутами. А по приезде в Иркутск остановился в приходе отца Иоанна, стал его духовным чадом и всё рассказывал об Америке и об алеутах. Когда же решил покинуть Иркутск, прощальный вечер назначен был в гостиной преосвященного, куда впервые пришёл и отец Иоанн. Крюков же опять затянул свою песню об усердии алеутов к молитве и Слову Божию. И вдруг что-то случилось с батюшкой Иоанном. Он и сам не понял, отчего весь загорелся желанием ехать к таким замечательным людям! Насилу дотерпел до конца рассказа и выпалил: желаю, мол, ехать! Преосвященный удивился и сказал только: «Посмотрим».

«Могу ли же после этого я, говоря по всей справедливости, вменить себе в заслугу или считать за какой-нибудь подвиг то, что я поехал в Америку?» – вопрошал, уже стаd архиепископом, отец Иоанн. До места своего миссионерского служения добирался он вместе с женой, годовалым ребёнком, матерью и братом с невероятными трудностями больше года/ Сначала заехал в село Ангинское. Там ведь родился в семье пономаря церкви Святого Пророка Ильи. Нахлынули воспоминания: как отец заболел, долго лежал и начал учить его, пятилетнего, грамоте. Ваня оказался способным. Отец, если бы через год не умер, обрадовался бы успехам сына – в восемь лет тот в храме за богослужением уже Апостола читал, да так, что прихожане умилялись. А в девять лет Ваня определён был в

Иркутскую духовную семинарию. За год до окончания пришла ему мысль жениться, что и было исполнено без позволения отца ректора. Тот не остановил женитьбы, потому что не знал – река Ангара, отделяющая семинарию от монастыря, где жил ректор, тогда неожиданно вскрылась, пошёл лёд, и сообщение между берегами прекратилось. Как раз в это время студент получил вид на женитьбу и начал уже сватовство. А так бы отец ректор не дозволил. «И тогда мне пришлось бы ехать в академию, а не в Америку», – рассуждал отец Иоанн. Он лишь потом понял: не по своей воле поехал в Америку, по Божьему промыслу.

Из Ангинского по реке Лене добирались до Якутска, потом тысяча вёрст до Охотска верхом на лошадях, через глухие леса, горы и болота по очень узким тропам, затем плыли на Уналашку. Остров Уналашка вместе с прилегающей территорией Аляски были открыты русскими в середине XVIII века и вскоре объявлены владениями России, началось просвещение туземцев верой Христовой. Только священников не хватало. Ко времени прибытия отца Иоанна в русских владениях Северной Америки, на разных островах, служили всего три священника-миссионера. На Уналашке ещё и храма-то не было,

богослужение совершалось в ветхой часовне. Чтобы построить храм, миссионеру пришлось обучить алеутов плотничному, столярному и другим ремёслам. А престол и иконостас были созданы руками самого отца Иоанна.

Татьяна Воробьева

Продолжение читайте в январском (№1; 2013) номере журнала «Тайны и преступления»

Похожие статьи:

Теги: ,