Его отец, Носенко Иван Исидорович, любимец Сталина, беззаветно преданный вождю, министр судостроения, скончался от сердечного приступа в 1954 году, когда узнал о решении Хрущёва сократить ассигнования на Военно-морской флот страны, в частности, отказаться от строительства двух авианосцев.

Юрий Носенко, как и положено отпрыску номенклатурного родителя, ни в чём не испытывал затруднений. В 1942 году он поступил в нахимовское училище, а в 1944-м – в Военно-морскую академию. Однако после того как он нечаянно прострелил себе левую руку, его комиссовали и уволили на гражданку. Немедля он поступил в самый престижный вуз страны – МГИМО, а после окончания института начал службу в ГРУ. В 1953 году его перевели в МГБ, а именно в 1-й отдел Второго главного управления, который осуществлял контрразведывательное противодействие операциям спецслужб США.

Успешной карьере помогло покровительство Д.Ф. Устинова, первого заместителя Хрущёва и председателя ВСНХ. Юрий быстро продвигался по служебной лестнице, тем паче что в 1950-х – начале 1960-х годов только 30% сотрудников второго главка имели высшее образование, а иностранными языками вообще владели единицы, он же владел и потому чаще других выезжал за рубеж. В 1957–1962 годах он выезжал в краткосрочные командировки в Англию, на Кубу, в Швейцарию, что по тем временам было немыслимой удачей и даже роскошью для сотрудников советских спецслужб.

Надо ли говорить, что отношение сослуживцев к Носенко было отрицательным, но вовсе не из зависти. Полковник Л. Ефремов, выражая мнение коллектива одного из подразделений второго главка КГБ, в 1961 году отзывался о нём так: «Юрий Носенко – избалованный условиями жизни человек, ведущий себя с сослуживцами высокомерно и грубо, игнорирующий начальника отделения, к тому же склонный к употреблению спиртных напитков. Дружбу Носенко стремится водить с людьми, занимающими высокое положение. Вербовку иностранцев проводил на компрометирующих материалах, ибо для осуществления её на идеологической основе он недостаточно подготовлен».

…Находясь в Женеве в составе советской делегации по разоружению в качестве «кирпича», капитан КГБ Юрий Носенко обратился к американскому дипломату с просьбой о конфиденциальной беседе. Дипломат известил об этом резидента ЦРУ в Берне, и проситель был принят Джорджем Кайзвальтером, знаменитым «охотником за скальпами» из ЦРУ – вербовщиком потенциальных предателей из числа сотрудников советских спецслужб. К тому времени в его активе уже были вербовки военных разведчиков полковников Петра Попова и Олега Пеньковского, а также будущего генерал-майора ГРУ Дмитрия Полякова.

«Кирпич», чтобы вернуть растраченные в публичном доме казённые деньги, изъявил готовность передать ЦРУ некую секретную информацию за 900 швейцарских франков. Он также попросил достать ему лекарство для дочери, находившейся на излечении в больнице по поводу бронхиальной астмы. На все условия Кайзвальтер ответил согласием, и тут «инициативника» понесло…

Шпионская пыль

Носенко передал Кайзвальтеру сведения о вербовочных подходах КГБ, как состоявшихся, так и намечаемых, к нескольким дипломатам-англосаксам с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Среди названных лиц были Джозеф Олсоп, обозреватель газеты «Нью-Йорк геральд трибюн», близкий друг президента США Джона Кеннеди, посол Канады в СССР Джон Уоткинс и сотрудник разведуправления Адмиралтейства (ВМС) Великобритании Джон Вассал.

«Инициативник» также снабдил Кайзвальтера развёрнутой информацией о прослушивающих устройствах в здании американского посольства на Садовом кольце. Всего их было 42, и находились они в бамбуковых трубках за обогревательными батареями.

Таким же способом прослушивалась и дипмиссия ФРГ, где посол, намереваясь издать свои мемуары, каждый вечер диктовал секретарю отчёт о событиях дня, включая переписку с Бонном, НАТО и послами других стран, не подозревая, что вещает прямо в микрофоны звукозаписывающей студии КГБ.

Игорь Атаманов

Продолжение читайте в майском номере (№3, 2013) журнала «Тайны и преступления»

Похожие статьи:

Теги: , , ,