200 лет назад, 29 июля 1813 года, не стало Жана-Андоша Жюно, герцога д’Абрантеса, генерал-полковника гусар, человека несравненной отваги и верности, а также одного из ближайших личных друзей Наполеона, с которым они были вместе двадцать лет, начиная с событий под Тулоном, где, собственно, имя Наполеона Бонапарта впервые и прозвучало. Но генерал не погиб в сражении, как многие его боевые товарищи. Он покончил жизнь самоубийством. И сделал это задолго до падения своего кумира. Почему?

 Отступление из России

1 ноября 1812 года остатки корпуса генерала Жюно, переформированного в три батальона, а также спешенные кавалеристы и обозы тронулись из Смоленска в направлении Красного. Масса людей растянулась по Смоленской дороге, которая представляла собой разорённую, выжженную дотла, а теперь ещё и занесённую снегом пустыню. Холод стоял такой, что остатки Великой армии Наполеона совсем потеряли боеспособность и дисциплину. По сути, Великая армия перестала быть не только великой, она перестала быть армией.

Жан-Андош Жюно

Двигаясь из Смоленска на Оршу, Жюно находился в авангарде колонны отступающих французов. «При том расстоянии, которое отделяет Жюно от арьергарда, – говорил император, – нет возможности оказывать друг другу действительную помощь. Остановиться и поджидать друг друга, когда нечего есть, это значило бы поставить всё под угрозу, или, вернее, всё погубить...»

Связь между корпусами, передача приказаний и донесений сделались почти невозможными. Лошадей практически не было, офицеры и многие генералы передвигались пешком. Те же, у кого ещё оставались лошади, не могли передвигаться быстро из-за того, что дорога вся была покрыта льдом.

В первых числах ноября под Красным произошло последнее сражение кампании, в котором принял участие Жюно. У него к тому времени оставалось не более 700 человек. В тот день Наполеон последний раз бросил вызов судьбе, но сражение было проиграно. И отступление его армии превратилось в паническое бегство.

6 ноября «корпус» Жюно достиг Орши. А потом была переправа через Березину по мостам, которые были впоследствии сожжены на глазах у тысяч не успевших перейти на другой берег солдат, и она оставила у Жюно жуткие воспоминания. «Одни падали на других, и были слышны только крики ярости и страдания. В этой ужасной давке люди, опрокинутые и задыхавшиеся, бились под ногами своих товарищей, впиваясь в них ногтями и зубами. Те безжалостно их отталкивали, как своих врагов».

К счастью, самому Жюно удалось благополучно переправиться. Впереди был Вильно, и там Наполеон объявил о своём отъезде во Францию. Он бросал своих, как некогда уже сделал это в Египте. И можно представить себе, как это сказалось на и без того тяжёлом моральном состоянии остатков армии…

Жюно, к тому времени лишившийся войск, был очень сильно болен. Былой красавец, вулканическая натура, Жюно-Буря, как его все называли, стал апатичным и похожим на старика. Капитан Дюпюи потом в своих воспоминаниях написал: «Прежде, восемь или девять лет назад, в Булонском лагере, я видел красавца Жюно, который лицом, осанкой и манерами превосходил всех офицеров армии! Но как он изменился! Вместо адъютанта императора, которым восхищался весь мир, я увидел толстого человека со сгорбленной спиной, с перекошенным и отталкивающим лицом, одетого с небрежностью в потрёпанный сюртук, который трудно сказать сколько лет носился».

Печальные итоги

В своём письме императору, написанном в начале декабря 1812 года, Жюно, подводя итоги похода в Россию, констатировал: «Достопамятный поход заканчивается. Я начинал его, имея командование, которое могло принести мне славу, а оканчиваю с командованием ниже моего чина, с которым могу только довершить потерю своей чести».

Наполеон прибыл в Париж 19 декабря 1812 года. Лора д’Абрантес в то время болела и послала брата узнать, не приехал ли вместе с императором и её муж. Жюно не было, однако на следующий день в дом к Лоре явился его добрый друг генерал Дюрок и объявил, что герцог жив и здоров.

– Но я знаю, что нет, – ответила Лора Дюроку, – и вы, мой милый генерал, также знаете это.

Она к тому времени могла только догадываться об истинном положении дел, так как последнее письмо, полученное от мужа, датировалось 15 ноября и было написано ещё в Можайске.

Сергей Нечаев

Продолжение читайте в июльском номере (№4, 2013) журнала «Тайны и преступления»

Похожие статьи:

Теги: , , , ,