0_c765a_76cb5aa9_xl

 В наступавшем 1917 году Константину Коровину было 55 лет, а его другу Фёдору Шаляпину – 43. Оба художника состоялись. Слава ласкала их. Особенно «доставалось» от жгучих её лучей Шаляпину. И хотя  ни телевидения, ни Интернета тогда не было, «его всегда и везде узнавали, да и как было его не узнать, когда его портреты были выставлены во всех магазинах, конфеты продавались в обёртках с его изображением, был одеколон «Шаляпин», гребёнки с надписью «Шаляпин»… Он был баснословно богат. Да и Коровин не беден. Но жизнь изменилась в момент. Грянула Февральская революция, потом Октябрьская… В следующем году мы отметим столетие с тех дней. История, как известно, любит повторения – то фарсом, а то и трагедией. Что испытывали наши герои в те дни – решайте сами.

 

Государь отрёкся. В управление страной вступило Временное правительство. Назначались выборы в Учредительное собрание. Вся Россия волновалась. Везде были митинги, говорили без конца.

Шаляпин пришёл ко мне взволнованный

– Ерунда какая-то идёт. Никто же ничего не делает. Теляковского уже нет. Почему, в сущности, он уволен? Управляющий – Собинов! Меня удивляет, зачем он пошёл? Он артист. Управление театрами! Это не наше дело. Хора поёт половина. В чём дело вообще? Я не понимаю. Революция. Это улучшение, а выходит ухудшение. Молока нельзя достать. Почему я должен петь матросам, конным матросам? Разве где-нибудь есть конные матросы? Вообще, знаешь ли, обалдение.

–Ты же раньше жаловался, Федя, что «в этой стране жить нельзя», а теперь недоволен.

– То есть, позволь, но ведь это не то, что нужно.

– Вот-вот, каждый теперь говорит, что всё не так, как бы он хотел. Как же всех удовлетворить?

Вспыхнуло октябрьское восстание. Шаляпин был в Москве и приходил ко мне ночевать. Был растерян, говорил:

– Это грабёж, у меня всё вино украли.

– Равенство, понимаешь ли! Я должен получать, как решил какой-то Всерабис, 50 рублей в день. Как же? Папиросы стоят две пачки 50 рублей. Никто не может получать больше другого. Да что они, с ума сошли, что ли, сукины дети? Этот Васька Белов пришёл ко мне поздравлять с революцией. Я говорю: «Что ты делаешь?» «Заборы, – говорит, – разбираю». «Зачем?» – «Топить». – «Сколько ты получаешь?» – «Как придётся, – говорит. – Я то разбираю, то продаю. Вот, прошлый месяц 85 тысяч взял». Я к Луначарскому, а он мне: «Я постараюсь вам прибавить, вы только пойте на заводах, тогда будете получать паёк». Да что они, одурели, что ли?

– А что же Горький-то, Алексей Максимыч? Ты бы с ним поговорил.

– Я и хочу ехать в Петербург. Там лучше. У Алексей Максимыча, говорят, в комнатах поросята бегают, гуси, куры. Здесь же жрать нечего. Собачину едят, да и то достать негде. Я вообще уеду за границу.

Продолжение в № 6/2016 журнала «Тайны и преступления»,стр. 86-95

Теги: , ,