В мае и июне 1910 года было трудно достать билет в парижскую Гранд Опера. Зрительский успех «Русских сезонов» Сергея Дягилева был оглушительным. Классика «белого балета» – особенно в «Жизели» – забытый на родине шедевр Жюля Перро покорил парижан. Но восхищали и свежие постановки – «Карнавал», «Шехерезада», «Жар-птица»! Автором авангардной хореографии был уже известный французской публике Михаил Фокин. Своей музой он избрал блистательную балерину Тамару Карсавину. Под стать ей был и партнёр Вацлав Нижинский – самые яркие звёзды «Русских сезонов»

Тамара Красавина. 1920 г.

Жар-птица

Как это часто бывает в театральном мире, партию в знаменитой «Жар-птице» на музыку Игоря Стравинского Тамара Карсавина получила благодаря счастливому случаю. Она потрясла Гранд Опера немыслимыми по роскоши костюмами Бакста и удивительной фокинской пластикой. Её «заклятая» подруга, выпускница того же Петербургского театрального училища и соперница по Мариинскому театру Анна Павлова, повздорив с Дягилевым, покинула труппу и оставила «Русские сезоны» без примы-балерины. Тогда-то художественный руководитель и, говоря сегодняшним языком, продюсер «сезонов» и сделал ставку на более молодую Карсавину.

Она уже появлялась на парижской сцене в предыдущем году и, хотя была занята в качестве солистки, а не примы, сумела понравиться и получить множество ангажементов. С триумфом прошли её гастроли и в любимом Лондоне. За это время у безоговорочного премьера «Русских сезонов» и личного фаворита Дягилева Нижинского сложился с Карсавиной удивительно проникновенный дуэт. Сохранились чудесные фотографии Жизели-Карсавиной и Альберта-Нижинского.

В мировом балете они стали одной из самых романтичных и красивых пар. А в жизни их связывали профессиональные и дружеские отношения – Нижинский любил танцевать с Тамарой, она понимала его, несмотря на странные повадки и непредсказуемый характер. Он не боялся приглашать её участвовать в собственных постановках. Может быть, испытывал к своей партнёрше не только дружеские чувства? Она волновала его своей немного томной женственностью, хрупкостью облика и мягкой вкрадчивостью манер... Но этот странный и гениальный танцовщик, по-своему привлекательный мужчина, совершенно не умел обращаться с женщинами – они пугали и одновременно манили его. Обычно любая попытка сближения кончалась провалом, тем более что деспотичный Дягилев пытался контролировать каждый его шаг.

Л.Бакст. Тамара Красавина в балете «Жар-птица». 1910 г.

Муза

С Михаилом Фокиным у Карсавиной также сложился творческий союз, пожалуй, именно она воплотила самые яркие образы, созданные этим великим новатором балета ХХ века. Правда, ставшего бессмертным «Умирающего лебедя» Фокин подарил Анне Павловой. Но уже на премьере «Сильфид» в 1907 году Карсавина покорила его своим романтизмом, «редко удавалось достигать с последующими исполнителями» такого эффекта, вспоминал он позднее. Ему нравились естественная красота и особая пластичность этой балерины, одинаково далёкая от холодноватой академической выучки и изощрённой виртуозности других танцовщиц Императорских театров. Архаичность претила Фокину, он жаждал новых форм, ветра жизни в искусстве танца. Возможно, Карсавина покорила этого балетмейстера, отличавшегося резким нравом и нетерпимостью к критике, ещё и тем, что «твёрдо поверила в него, прежде чем он успел что-либо создать». Она хорошо понимала, как тяжело существовать, если в тебя не особенно верят в театре.

Благодаря триумфальным «Русским сезонам» Карсавина получила статус примыбалерины Мариинского театра спустя почти десять лет после поступления на сцену. Она танцевала хореографию Фокина до 1915 года, специально для неё он поставил балеты «Тамар», «Прелюды», «Сон», они имели успех и в Петербурге, и в Париже. Михаил был настолько очарован своей музой, что, по слухам, делал балерине предложение... три раза! Но каждый раз получал отказ.

Первым мужем Карсавиной стал дворянин Василий Мухин, который не отличался знатностью, богатством и не принадлежал к богемному кругу артистов, художников, музыкантов и поэтов. Фигурой он был довольно загадочной, видимо, одним из её поклонников, балетоманов, которые старались не пропускать ни одного спектакля с участием своего кумира, часами готовы были ждать её выхода у знаменитого театрального подъезда. Их семейная жизнь была скромной и тихой.

Мечты и нравы

В отличие от большинства артисток Императорских театров у Карсавиной не было богатого и влиятельного покровителя, о котором мечтают все, будучи воспитанницами балетного училища. Многие её подруги уже тогда обзавелись любовниками, способными, во-первых, материально обеспечивать (порой очень даже неплохо!) своих юных протеже, во-вторых, могли помочь продвижению по карьерной лестнице. Особо ценились связи при дворе. Конечно, подобные союзы не афишировались, всё происходило как само собой разумеющееся. Воспитанницы в форменных платьях учились не только танцевать, но и пленять из окон дортуара проезжающих в экипажах офицеров, планируя в будущем блестящую жизнь сановней наложницы, с бриллиантами на пальцах и соболями на плечах.

Ольга Ярцева

Продолжение читайте в январском номере (№01, 2014) журнала «Тайны и преступления»

Похожие статьи:

Теги: , , , ,