Эдгар Дега. Автопортрет. 1854–1855 гг.

Бывают встречи, которые останавливают привычное течение жизни и меняют её русло.

В 1861 году Эдгар Дега знакомится с Эдуардом Мане, и перед ним открываются новые горизонты творчества. Мане в то время возглавлял неформальную группу художников, получившую название Батиньольской. Многие её участники впоследствии стали известны как художникиимпрессионисты. В этом кругу Дега быстро приобрёл авторитет благодаря таланту, тонкой культуре и своеобразному, сочетавшемуся с резкостью обаянию. Членов кружка объединяло неприятие академического салонного духа и интерес к современности. Однако стремление импрессионистов работать на открытом воздухе Дега не принял. Он не любил пленэр, считая, что на воздухе рассеивается внимание, и предпочитал работать в студии. К тому же не принимал размытость линий импрессионистов. Его стиль был иным – прекрасный рисунок, точность изображения. Картины Дега – «уловленные мгновения», и именно это роднит его с импрессионистами.

Так же как и другие художники этого направления, он воспринимал мир как вечное движение. Но если Мане с собратьями создавали его образ из движения воздуха, света, смены времён года и пейзажей, то основной темой Дега стало движение человеческого тела. Мир Дега – это мир цирка, оперы, кафешантана, ипподрома и главное – театра. Французская Опера и её балетная труппа, изображение повседневных сценок из жизни балерин, мгновения их триумфа – вот что составит львиную долю славы этого художника.

Непонятно как, но Дега удалось выразить дух балета, причём даже того балета, который при его жизни уже не существовал.

Дега очень часто посещал Оперу, он присутствовал не только на представлениях, но и на репетициях, был своим человеком за кулисами. Однако ни одна из звёзд балета того времени не завоевала его сердца. К слову сказать, что и звёзд-то на французской сцене в эпоху империи Наполеона Третьего было немного, центр развития балета к тому времени переместился в Санкт-Петербург, мирового уровня балерины выступали в столице Российской империи. Но он черпал дух своего балета из великого прошлого.

«Картины Дега уникальны, – писал о художнике исследователь Фурнье. – Это мостик между ушедшей эпохой романтизма и временем натурализма, в котором жил он сам».

Балетные сценки Дега стали невероятно популярны среди современников. Они ярки, грациозны и красивы без сентиментальности. До Дега художники либо выстраивали геометрически правильные композиции, либо изображали звёзд балета в поклоне перед публикой. «Он пишет на удивление легко, – рассказывал Эдмон Гонкур, посетивший мастерскую Дега. – На полотне всё белое и розовое, женское тело в батисте и газе. И очень забавно смотреть, как сам он, стоя на носках, с занесёнными над головой руками, смешивает эстетику танца с эстетикой живописи, рассуждая о нечистых тонах Веласкеса и силуэтности Мантеньи».

Э. Дега. Уроки танца. 1884–1886 гг.

Будучи человеком наблюдательным, Дега подмечал разные театральные мелочи и обязательно вносил их в свои работы, создавая эффект реальности происходящего. Движение руки сидящей в ложе дамы, профиль её случайного соседа, забытый кем-то бинокль на кресле в партере – у него для всего находилось подходящее место на полотне. Хрупкие фигурки балерин в голубом, розовом, зелёном, белом одеяниях предстают перед зрителями то в полумраке танцевальных залов, то в свете софитов на сцене, то в короткие минуты отдыха.

Вход воспрещён

Между тем Дега вёл довольно замкнутый образ жизни, правда, некоторые события фиксировал в дневнике, и именно из этого источника исследователи его творчества черпают информацию о нём. Однако дневники скупы, Дега был скрытен и самые сокровенные мысли не доверял никому – ни друзьям, ни бумаге. Вокруг художника ещё при жизни сформировалась атмосфера таинственности, о нём ходило много слухов, которые он сам искусно подогревал, подхлёстывая популярность.

Тот факт, что Дега никогда не был женат и историкам не известна ни одна дама, которую можно было бы назвать его более или менее серьёзным увлечением, заставлял современников подозревать художника то в гомосексуализме, то в пристрастии к эротомании. Его обвиняли и в том, что он соблазняет юных нимф кордебалета, прежде чем изобразить их на полотне.

Однако вопреки всем слухам и россказням не сохранилось никаких свидетельств о его стремлении к физической близости с танцовщицами и танцовщиками балета или с натурщицами. Даже самые близкие друзья не знали, есть ли у Дега любовница. И эта тайна не давала и не даёт покоя любителям не искусства, а сплетен. Появились даже исследователи, которые без всяких доказательств считают его вуайеристом, получавшим наслаждение от разглядывания женского тела, а не от реальной близости. Другие с учёным видом предполагают, что он обращался к проституткам, но делал это тайно. ХХ век, помешавшись на фрейдистских мотивах и комплексах, сладострастно, но без всякого успеха изучал жизнь Дега, но так и не нашёл тайной двери в его сокровенный мир.

И в ХХI веке дверь остаётся закрытой. Совершенно ясно одно, мир живописи Дега – это сияющий, печальный, хрупкий, созданный им мир, который он всячески оберегал от реальной жизни, от вторжения посторонних людей и грязных чувств. Все помыслы художника были сосредоточены на искусстве. Назойливое внимание окружающих, даже близких людей, раздражало его, заставляло держаться насторожённо и особняком. Его творчество питали отголоски былой славы и ушедшие со сцены образы. Более всего – великая Эмилия Бигготини, звезда балета времён Наполеона Бонапарта.

Эмилия Бигготини прославилась тем, что помимо признанного таланта обладала смелым, дерзким нравом и нередко сопровождала в походах своего возлюбленного, наполеоновского генерала Дюрока. Она выступала на бивуаке перед солдатами под звуки «Марсельезы», изображая балетные па на полковом барабане, и заслуженно считалась одним из символов эпохи. После гибели Дюрока балерина ушла со сцены, вела замкнутый образ жизни. Однако слава её во Франции не угасала. Когда Дега обратился к балетной теме, Бигготини была ещё жива. И есть основания полагать, что Дега навещал её в поместье, подаренном ей некогда всемогущим императором.

Это платоническое увлечение угасающей дивой, сохранившей величественный дух ушедшей эпохи, побудило Дега создать целый цикл картин, показывающих танцовщиц балета в самых разнообразных ситуациях. Исследователи отмечают, что фактически все фигуры балерин, изображённых Дега, безличны, точнее, они все похожи одна на другую лицом, фигурой, и только движения их наполнены глубинным смыслом и вдохновением.

Э. Дега. Контора по торговле хлопком в Новом Орлеане. 1873 г.

Он и сам причислял себя к чудакам

А ещё он любил парижские кафешантаны. Был завсегдатаем этих элегантных заведений, ставших во второй половине ХIХ века любимым местом отдыха парижан. Кафешантаны были весьма разнообразны, они встречались повсюду – на Монмартре, на Страсбургском бульваре, на Елисейских Полях. Особенно привлекательны были те, что открывались летом на свежем воздухе в садах, иллюминированных белыми газовыми шарами.

Дега, предпочитавший искусственный свет, сразу уловил важность и оригинальность газовой подсветки. Она как бы создавала отдельный мир, отстранённый от естественного, подобно сцене в лучах софитов, отгороженной от зрителей в театре.

Демократичность кафешантанов, непредсказуемость жизни, царящей в них, притягивала Дега. Там можно было встретить кого угодно. Эксцентриков, чревовещателей, патриотов, крестьянок, буржуазных сентиментальных дамочек, эпилептиков, фокусников.

Дега наблюдал за ними, улавливая акценты их поведения и перенося потом их образы на полотна. Он и сам причислял себя к подобным чудакам. Маленький, в круглой широкополой шляпе, с насмешливо-грустным взглядом, он сочетал в себе сдержанность и вспыльчивость, не терпел суеты и шума и в то же время постоянно стремился в гущу жизни. Друзья отзывались о Дега как о человеке прямом, частенько позволяющем себе вспышки гнева. И не без экстравагантных странностей, конечно. Так, однажды художнику взбрело в голову поставить посередине мастерской ванну, и частенько, лёжа в мыльной пене, он разглядывал неоконченные произведения, продумывая сюжеты. Поэт Поль Верлен, наведываясь в гости, наблюдал за Дега и отмечал его природные способности клоуна и мимического актёра.

В 1870 году началась франко-прусская война. Как и многие художники его круга, Дега записался в армию добровольцем. Он служил в пехоте и артиллерии, получил ранение, в результате которого пострадал правый глаз. Это стало началом трагедии Дега. Развившаяся болезнь в конце жизни привела его к полной слепоте.

После окончания войны для Дега наступили трудные времена. Умер его отец, оставив большие долги. Его братья, получившие в наследство брокерскую контору дяди в Новом Орлеане, вследствие неудачных сделок разорились. Желая сохранить семейную репутацию, Дега заплатил часть долгов из денег, доставшихся ему в наследство от отца, но этого оказалось недостаточно. Художнику пришлось продать дом, коллекцию картин старых мастеров, собранную отцом, а также задуматься о продаже собственных работ. Ему помогло то, что он участвовал практически во всех выставках импрессионистов и имел репутацию талантливого мастера. Продажа картин по высоким ценам помогла Эдгару преодолеть финансовый кризис и даже оказать поддержку братьям.

Э. Дега. Туалет. 1884–1886 гг.

Пожар красок

В это время Дега создаёт ряд больших работ – таких, как «Хлопковая контора», появившаяся после поездки к родственникам в Новый Орлеан, и «Площадь Согласия», по сути, сделавшая революцию в жанре портрета. В этой работе окружение главного персонажа имеет не меньшую ценность и значимость, чем сам герой портрета. Картины приносят успех, Дега становится знаменитым, умело распоряжается своим влиянием, выставляется только в избранных залах, что обеспечивает ему интерес респектабельных художественных журналов Парижа. Он тщательно планирует стратегию на торгах и даже делит свои произведения на коммерческие и художественные. Первые характеризовались прежде всего высокой степенью отделки, вторые были явно авангардными. К Дега тянется молодёжь – Поль Гоген, Анри Тулуз-Лотрек, Жорж Сёра становятся завсегдатаями его кружка. Их привлекает необычная манера художника, а также его виртуозность в использовании материалов и, в частности, хрупкой пастели.

Дега увлёкся этой техникой в зрелом возрасте, использовал её в сочетании с монотипией, литографией и гуашью. Высот, которых достиг здесь Дега, не удалось достичь никому ни до, ни после. Манера художника отличалась удивительной свободой. Он накладывал пастель смелыми ломаными штрихами, иногда оставляя проступающий сквозь пастель тон бумаги или добавляя мазки маслом или акварелью. Одним из открытий художника стала обработка картины паром, после чего пастель размягчалась и её можно было растушёвывать кистью или пальцами. Дега не только по-новому использовал технику пастели, но и создавал с её помощью картины, превосходящие по размеру произведения других художников, выполненные в той же технике. Иногда приходилось сшивать вместе несколько листов, чтобы получить поверхность нужного ему размера.

В своих поздних работах, напоминающих праздничный калейдоскоп огней, Дега был одержим желанием передать ритм и движение на сцене. Чтобы придать краскам особый блеск и заставить их светиться, художник растворял пастель горячей водой, превращая её в некое подобие масляной краски, и кистью наносил на холст. Так появились, например, его знаменитые «Голубые танцовщицы». «Работы Дега, выполненные пастелью, – это пожар красок, обрамляющих величественные формы, – писал американский историк искусства Д. Гамильтон. – Колорит его картин был последним и величайшим даром художника современному искусству».

Э. Дега. Площадь Согласия. 1875 г.

Жизнь на ощупь

Последние годы жизни Дега были драматичны. Он катастрофически терял зрение, и даже работа с пастелью, не требующая большого напряжения глаз, стала для него слишком сложной. Он больше не доверяет своим глазам и обращается к скульптуре.

Что ж с того, что в скульптуре он повторяет образы своих картин – танцовщицы, жокеи, циркачи. Эти работы Дега лепил для себя, они заменяли ему этюды, лишь немногие скульптуры он доводил до конца. Не признавая камень и металл, мастер делал скульптуры из мягких материалов, часто из воска и глины, в конце жизни практически на ощупь. Он добивался того же результата, что и в живописи, – пластического выражения мгновенного движения, остроты и неожиданности позы. Благодаря поддержке приятеля, скульптора Бартоломе, Дега создал большое количество восковых фигур танцовщиков и лошадей. Ни одну из этих скульптур, за исключением «Маленькой четырнадцатилетней танцовщицы», он так и не выставил.

Он жил один в холостяцкой квартире, заполненной нагромождением роскошных и пыльных холстов, каких-то вещей и редких ковров. Смерть увела многих его приятелей, а скверный характер лишил общества немногочисленных оставшихся в живых друзей. Поль Валери, иногда заходивший навестить Дега в мастерской, с горечью засвидетельствовал, что почти ослепший художник мог рисовать только углём и в этом находил радость. Его картины продавались по баснословным ценам, имя гремело по всему миру, но для него это не значило ничего. Он умер 27 сентября 1917 года в Париже в возрасте 83 лет.

 Кстати. Дега всегда хотел стать знаменитым и незаметным, а потому просил не произносить траурных речей во время его похорон, разве что сказать самую простую фразу. Похороны прошли скромно. Прощаясь, художник Форейн сказал: «Он, как и я, очень любил рисовать». После смерти Дега в его мастерской нашли около семидесяти статуэток, наследники перевели их в бронзу.

Виктория Дьякова

Похожие статьи:

Теги: , , ,