В «Русской классической библиотеке. Экономика и духовность» вышла в свет книга, о которой юношество наше не знает теперь ничего. А между тем до 1760 года эта книга оставалась единственной, предназначенной исключительно детям. Знаменитый историк Василий Никитич Татищев считал, что «Юности честное зерцало» за лучшее нравоучение служить может...». По нему учились русские люди, и «Зерцало» это вкупе с «цветниками духовными», «притчами», «сборниками пословиц», «домостроями» сформировало их особенный «русский мир».

 

 

Перед человеком всегда много дорог

И надо решить, догадать64569_html_39efee15ся, выпытать, туда ли идти, где богатым быть, или туда, где всякие трудности, но где не один ты будешь их преодолевать, а «с Богом» (таково и привычное русское напутствие), где сопутствовать тебе будет не ложь, а правда. Выбрать такую дорогу помогали людям «Зерцала» – издаваемые во многих странах сборники назидательных рассказов, определявших благопристойные правила поведения человека в различных жизненных ситуациях. Правила эти подвержены изменениям, по сути внешним, касающимся этикета, духовные же стержни (скрепы) остаются в них неизменными. Их пытаются опошлить, сломать, поменять на чуждые для здорового общества, но это путь к погибели, в «королевство кривых зеркал», к князю мира сего, которому Господь позволяет действовать против добра, чтобы у человека был выбор.

Широко ходившее в Европе «Великое зерцало» было дважды переведено в России в последней четверти XVII века. Однако популярность его оказалась меньшей, чем у появившегося много ранее (в середине XVI века) «Домостроя», пронизавшего своим духом всю русскую жизнь вплоть до эпохи Петра I, когда оказалось, что для вставших перед Россией задач круг домостроечных мировозренческих установок недостаточен. Петру нужны были соработники, соустроители государства, знающие не только то, как жить в согласии с Господом, но и умеющие ещё и торговать, и корабли строить. Мы не нашли прямых указаний Петра, касающихся издания «Юности честного зерцала», но в том, что и здесь не обошлось без них, убеждает нас титул книги («напечатася повелением царского величества») и письмо Петру Якова Вилимовича Брюса, много способствовавшего выходу книги, которому даже приписывается и её авторство.

 

«Колдун из колдунов»

 

О Якове Брюсе, деятельнейшем сподвижнике Петра, ещё при жизни его начали ходить в народе самые удивительные легенды. Один свечной торговец божился, к примеру, что своими глазами видел, как из светящихся в ночи окон Сухаревой башни, в которой установлен был Брюсом телескоп, вылетают железные птицы, яко драконы. Говорили, что была в его обсерватории и железная кукла, умеющая ходить и говорить, что видели её и в подмосковном имении Брюса – Глинке. Сохранились ещё рассказы о том, как Брюс среди лета, в присутствии многих гостей, замораживал пруд и катался по нему на коньках; как сделал он вечные часы. Но самыми удивительными из дошедших до нас легенд по праву можно считать те, в которых Брюс предстаёт обладателем магических знаний, чуть ли не колдуном из колдунов, сумевшим составить из разных порошков эликсир молодости, а ещё и живую, и мёртвую воду: «Вот, мол, какой он был мастер по волшебству».

По одному из вариантов легенды, записанной в XIX веке академиком П. Пекарским, эликсир с живой водой был передан Брюсом перед смертью Петру Великому с наказом: если потребуется тому в каком деле посоветоваться с учёным человеком, то пусть тогда раскопает его могилу и спрыснет тело волшебным эликсиром. Когда вспомнил Пётр через несколько лет о завещанной Брюсом склянке, повелел он и на самом деле разрыть могилу. И, к ужасу всех присутствующих, оказалось, что покойник лежит в ней как живой. Даже волосы отросли у него на голове и ногти на руках. Поражённый всем этим, Пётр, мол, приказал поскорее зарыть могилу, а склянку разбил.

Под всеми этими легендами можно отыскать основания, может быть, даже и какие-то действительные происшествия, которые могли восприниматься в то время как чудеса, но складом ума Яков Вилимович обладал скорее скептическим, свойственным учёным, чем мистическим. В Новгороде, где он был какое-то время наместником, отказывался он поверить в чудесную нетленность мощей угодников Божиих, относя «сие к климату и свойствам земли, в которой тела прежде погребены были».

По воспитанию Брюс был воином. Он участвовал ещё в Крымских походах князя В. Голицына (1687 и 1689), вместе с Петром воевал под Азовом. В войне со шведами Брюс отличился в бою при Лесной и в Полтавском сражении. Вклад, внесённый им в развитие русской артиллерии, считают весьма существенным, но помимо военного дела он, по влечению своему, находил время заниматься естествознанием и всякими науками. Его библиотека насчитывала полторы тысячи томов (завещанных им Академии наук), ему же принадлежали коллекции редких и курьёзных вещей, влившихся затем в Кунсткамеру. Якову Брюсу Россия обязана появлением «Карты земель от Москвы до Малой Азии», первого русского учебника по геометрии, русско-голландского и голландско-русского словаря. По его предложению и под его же началом были открыты в России Навигацкая, Артиллерийская и Инженерная школы, осуществлялись переводы книг и их издание на русском языке. Пётр, ценивший многосторонние познания Брюса, отдал в его ведение Московскую гражданскую типографию, из которой вышел потом (в 1709 году) знаменитый Брюсов «Календарь повсеместный, или Месяцеслов христианский».

Юрий Якутин

Продолжение в №5, 2016 г. журнала «Тайны и преступления»,стр. 12-25

Теги: ,