Л.Н. ТолстойВстреча Л.Н. Толстого с К.Н. Леонтьевым в Козельской Оптиной пустыни состоялась в феврале 1890 года. Вот как её описывает монах-историк пустыни: «Во время чая разговор коснулся старца о. Амвросия. «Вот человек хороший! Я был у него и завтра думаю побывать. Он преподаёт Евангелие, только не совсем чистое, а вот — моё Евангелие», — при этом Толстой взял из своего кармана книжку и подал Леонтьеву».

«...В Томске, что ли»

В это время у Леонтьева была брошюра Елеонского, в которой отвергались мнения Толстого. Леонтьев подал её Льву Николаевичу, но он сказал: «Брошюра дельная, она рекламирует и моё Евангелие». Тут Леонтьев не сдержал себя, вспыхнул и сказал: «Как это возможно, чтобы здесь, в пустыни, быть, где такой старец, как о. Амвросий, и говорить о своём Евангелии? Это можно разве в какой-нибудь глуши, в Томске, что ли». Замечание это задело Толстого: он резко отвечал Леонтьеву, после больше не ходил к старцу и вскоре уехал из пустыни.

Осмелюсь предположить, что Леонтьев «проговорился». Этим напоминанием о сибирской глуши, и именно о Томске, он выявил претензию яснополянского старца быть кем-то вроде праведного Феодора Томского — «самоотречённого» императора Александра Благословенного.

В указанное время Толстой ещё только вынашивал замысел повести «Посмертные записки старца Фёдора Кузьмича, умершего 20 января 1864 года в Сибири, близ города Томска, на заимке купца Хромова». В 1905 году он начал писать её, не закончил и, следовательно, при жизни не напечатал. Повесть появилась в 1912 году в журнале «Русское богатство», и опубликовавшего её В.Г. Короленко привлекли к суду за «оказание дерзостного неуважения к верховной власти».

Академик Всеволод Николаев, специалист по русской истории из Сан-Франциско (автор биографии императора Александра II), высказал предположение о том, что в молодости Толстой побывал у сибирского старца. (Вспомним, что родственник писателя князь П.М. Волконский был личным другом Александра Павловича и свидетелем таганрогской тайны.)

Образ томского отшельника не давал покоя «старцу» Толстому почти полвека. Известно, что тема «ухода» и отречения от мира ярко проявилась в его позднем творчестве («Отец Сергий», «Живой труп»).

Лев Николаевич родился спустя 3 года после официально объявленной кончины в Таганроге победителя Наполеона императора Александра.

Шли годы. В сибирском подвижнике узнавали оставившего престол государя. До центральной России доходили слухи о его праведной жизни, даре прозрения, благодатном попечении о ближних, исцелении болящих, обучении крестьянских детей (прямо как в яснополянской школе). Старец вёл обширную переписку с помощью странников. Его знали многие угодники Божии. Когда воспитанница Фёдора Кузьмича, простая крестьянская девушка Александра Никифоровна, приехала за благословением киево-печерского старца Парфения, то услыхала от него: «Зачем тебе моё благословение, когда у вас на Красной речке есть великий подвижник и угодник Божий? Он будет столпом от земли до неба».

Вблизи Сибирского тракта, где пребывал, переезжая с одного места на другое, старец с 1837 по 1864 годы, как известно, жили в ссылке и на поселении декабристы. Что знали они о таком повсеместно знаменитом явлении? Или оно прошло мимо них? Мне встретилось в печати одно неожиданное свидетельство. В.К. Кюхельбекер в письме к тётке в Петербург пишет: «Напрасно декабристы связывали свою судьбу с в. кн. Константином Павловичем, человеком вздорным и совершенно не подходящим для этой роли, о чём свидетельствовал бывший у нас здесь Царь». (Сообщено потомком декабриста Виктором Михайловичем Кюхельбекером историку старца.)

В. кн. Александр Михайлович в своих воспоминаниях пишет о том, что император Николай I «во время одного из своих путешествий по Сибири выразил желание побеседовать со старцем, известным под именем Фёдора Кузьмича, и сделал большой крюк, чтобы посетить убогую хижину в глуши Сибири. Император оставался с глазу на глаз состарцем более трёх часов. Он вышел от него в глубокой задумчивости. Свите показалось, что на глазах его были слёзы».

«Наследник Александр Николаевич во время своего путешествия на Восток посетил старца Феодора и более двух часов пробыл с ним наедине».

Сам Толстой, отнюдь не постигший тайны превращения царя в святого, всё же отмечал: в это тождество «верили не только в народе, но и в высших кругах, и даже в царской семье в царствование Александра III. Верил этому и историк царствования Александра I, учёный Шильдер».

Продолжение читайте в №5 (2012) журнала «Тайны и преступления».
Похожие статьи:

Теги: , ,