Борис Викторович Раушенбах — действительный член Российской академии наук, член Международной академии астронавтики, лауреат Ленинской (за первые съёмки обратной стороны Луны) и Демидовской (за развитие отечественной науки) премий, Герой Социалистического Труда (за вклад в развитие высшей школы страны), кавалер ордена Ленина (за подготовку и осуществление полёта Юрия Гагарина). На его счету — первые запуски советских космических спутников и кораблей, фундаментальные исследования по анализу динамики развития и функционирования оборонно-наступательных систем звёздных войн (СОИ).

Леонов-Соколов. Восток-1 на стартовой позицииЖизнь Бориса Викторовича Раушенбаха вся в прошлом XX веке, там долгое время для всех был он лицом строго засекреченным. Потом пришла слава, но ненадолго. В 2001 году Бориса Викторовича не стало. А ныне выросло уже поколение, которое этого уникального учёного, вместе с Королёвым выведшего человека в космос, не знает. Тем скорее, точнее должны мы зафиксировать то, что было совсем недавно, — иначе искривление пространства Истории неизбежно. А Раушенбах — История, по его жизни можно изучать весь XX век, самые главные события которого оказались и его судьбой.

Он родился ещё до революции. Отец был мастером кожевенного дела на петроградской обувной фабрике «Скороход», мать — домашней хозяйкой. Обрусевшая, но сохранившая свою национальность немецкая семья. Когда однажды его, уже знаменитого учёного, забыли включить в какую-то комиссию, Борис Викторович с присущим ему юмором заметил: «Ничего удивительного, ведь моя семья в России всего 230 лет... » Он точно знал свою родословную и то, что его предок пересёк границу России в 1766 году по приглашению Екатерины II. Мастеровое происхождение оказалось как нельзя кстати в советской России, он получил высшее образование и мог посвятить себя науке и делу, которое стало вершиной развития человечества и его звёздным часом.

Он считал, что родился и вырос в великой державе, а себя называл человеком в полном смысле слова необщественным: «Меня совершенно не интересовало, кто стоит у руля государства. Я не размышлял о том, справедлив или нет гулаговский социализм. Когда в сталинские времена друзья говорили мне, что опять кого-то посадили, думал: «Посадили — значит, за дело». Даже свой арест в 1942 году он воспринял как справедливый: ведь «по анкете я немец. Чего же ещё можно ожидать во время войны с Германией?»

Борис Раушенбах. Геометрия картины и зрительное восприятиеТакое восприятие истории сегодня, в эпоху борьбы за права вечно несчастного человека, порицается. Критики XX века просто не могут понять, как можно было так жить. «Двадцатый век, мой век, ничем мне не досадил. Мне вообще трудно досадить, — писал Раушенбах, — я всегда всем доволен. Даже когда сидел в лагере... Я всегда принимал и принимаю жизнь как праздник». И это в эпоху ГУЛАГа и зверского тоталитаризма?!

Российский XX век многие сегодня пытаются представить как время бесчеловечное, чрезвычайно жестокое. И Раушенбах считал: «Мы живём в очень жестокую эпоху, — но добавлял затем: — Если начать сравнивать эпохи, то оказывается, что да, наша эпоха по-своему жестока, но по-своему жестока и предыдущая эпоха, и предыдущий век, и век восемнадцатый, и семнадцатый». Удивлялся, что все пишут и говорят о красном терроре, о перегибах и никто о том, как этот жестокий железный марш был остановлен, о том, что праздник в жизни людей советской эпохи всё же был! В конце концов, разве жизнь измеряется только событиями внешними, карьерой, деньгами?..

Раушенбах был счастливым ещё и потому, что занимался только тем, что было ему интересно. Жизнь вообще была ему интересна, несмотря ни на что. Говорил: «Нам показывают такое «кино», которое хочется досмотреть до конца, хотя киномеханик пьян и крутит ленту задом наперёд. Тем интереснее понять, что же происходит на самом деле и чего ждать тем, кто будет действовать в будущем тысячелетии».

По образу мыслей и самому складу мышления ему был близок Павел Флоренский...

Продолжение читайте в №3 (2012) журнала «Тайны и преступления».
Похожие статьи:

Теги: , , , ,